Иные миры. Будущее возможно...
Шрифт:
Когда эти меры предосторожности были приняты, все, по приглашению Хукера, поспешно поужинали, предвидя, что позже станет очень неудобно обращаться с тарелками и стаканами. Как только машина будет выключена, прекратится и давление книзу от ускоренного движения Кольца.
– Мы теперь, вероятно, больше чем в тридцати тысячах километров от Земли и движемся со скоростью около одиннадцати километров в секунду. Опасность упасть обратно теперь уже миновала, – сказал Хукер.
Он с усилием прошел к переговорной трубе и позвонил в электрический звонок.
– Выключите на время машину! – приказал он
Затем он вернулся к окошку и опять лег на пол.
– Мы сейчас испытаем новое ощущение, – сказал он.
Пронзительный шум динамо-машины начал стихать; пылающий свет гелия под Кольцом медленно бледнел и вскоре исчез. Это и был тот момент, когда Торнтон потерял Кольцо из виду в искателе большого телескопа.
Едва прекратился поток гелия, у всех явилось любопытное ощущение. Давление, которое тянуло их к полу, постепенно ослабело, и тела их стали легче. Хукер положил руки на пол сбоку и, оттолкнувшись, поднялся на всю длину рук. Он легко держался на кончиках пальцев; потом, к изумлению своих спутников, быстро поднял руки, но вместо того, чтобы упасть, медленно вернулся в первоначальное положение, подобно телу, взвешенному в жидкости.
– Через мгновенье мы ничего не будем весить, – объявил он. – Двигатель еще работает, но скоро остановится совсем, и тогда – прощай, тяжесть!
Не было никакого ощущения движения. Казалось, Кольцо висит неподвижно в пространстве. Подобно обитателям Земли, движущимся в пространстве со скоростью ста девяти тысяч километров в час, путешественники не ощущали своего движения.
– Но почему же мы ничего не будем весить? – спросил Борк. – Разве Земля нас больше не притягивает?
– Конечно, – возразил Хукер. – Земля притягивает, но единственное действие этого притяжения скажется лишь в уменьшении нашей скорости...
– О, я чувствую себя очень странно, – прервала Рода. – Будто лечу в каком-то очарованном сне. Боюсь захворать...
– Не заболеете, – успокаивал Хукер. – Ощущение, будто все поддерживающие связи ослабли, через минуту пройдет.
– Конечно, – вставил Борк. – То же самое ощущается, когда быстро ныряешь на аэроплане или попадаешь в воздушный водоворот. Я часто замечал это.
Хукер оттолкнулся руками от пола и медленно поплыл по воздуху над их головами, пока не ухватился за площадку под телескопом.
– Я хочу взглянуть на Медузу и убедиться, верно ли мы держим направление, – говорил он и в то же время старался поместиться под телескопом. Держа окуляр телескопа между пальцами, он удобно наклонился в горизонтальном положении.
– Мы отошли градуса на два, но это не важно сейчас, – сказал Хукер и, легко оттолкнувшись от телескопа, опять поплыл на спине над головами спутников.
– Что это? – воскликнула Рода, наполовину поднимаясь с кресла. К ее удивлению, она также плыла в воздухе и, сохраняя грациозную позу, медленно пристала к потолку рядом с Хукером.
Борк разразился смехом.
– А как вы попадете вниз?
Рода подвернула платье вокруг лодыжек и махнула рукой Борку.
– Почему вы не идете сюда к нам?
– Действие и противодействие, говоря словами бессмертного Ньютона, – начал объяснять Хукер, – равны и противоположны. – Он дал легкий толчок Роде, и оба стали двигаться, пока не ударились легонько о противоположную
Борк приложился лицом к окошку и всматривался в бездну пространства, зиявшую под ними.
– Вы пропустите нечто интересное. Спуститесь-ка лучше и поглядите, – крикнул он.
– Но как спуститься? – вздохнула Рода в смущении. – Что мне делать?
– Не то, что вы делаете на Земле, – посмеивался Хукер. – Ухватитесь за спасательную веревку и отталкивайтесь.
Они вместе медленно влекли себя назад, к столу, с помощью спасательных веревок и оттуда к окошечку.
Свет от двигателя исчез совершенно, и Кольцо плавало в стиксовом мраке пространства. Земля, казалось, пропала. На ее месте была обширная черная твердь, переполненная миллионами сверкающих миров. Было полнолуние, и луна светила, подобно солнцу, над их головами. Лунный свет, не ослабленный земною атмосферою, нисколько не уменьшал яркости звезд. Получался совсем новый и чудный эффект: темный бархатный покров ночи, усыпанный раскаленными и, казалось, неподвижными точками, мириады которых сияли спокойным, не мерцающим светом.
Прямо под собою путешественники видели нечто вроде огромной черной пропасти. Она занимала почти десятую часть неба, и здесь не виднелось ни одной звезды.
– Выключите электрические лампочки, – распорядился Аукер, вытирая платком росу, образовавшуюся на внутренней стороне окошка вследствие страшного холода межпланетного пространства.
Когда глаза привыкли к мраку, все увидели, что большой диск в Млечном Пути был не совсем темен, а светил бледно-серым фосфоресцирующим светом. Сквозь этот свет они могли различить очертание материков Северной и Южной Америк. Огромный диск, под ними поглощавший столько света, был не что иное, как темная сторона Земли, освещенная Луной.
Несколько минут они в безмолвном удивлении смотрели на далекий шар. Ни один звук, ни малейшее сотрясение не показывали, что они летят в пространстве. Единственным признаком полета было постепенное, едва заметное уменьшение диска Земли под их ногами.
– Эттербери должен видеть это, – воскликнул вдруг Борк; он пробрался к переговорной трубе и позвал инженера. Через несколько секунд появился Эттербери. Едва он вместе с остальными взглянул в окошечко, как показался серебристый свет в форме нежных полос, струившихся с одной стороны темного круга Земли под ними. С каждым мгновением струи света росли и становились ярче.
– Что там происходит внизу? – крикнул возбужденно Борк. – Не горит ли наш старый мир?
– Это, должно быть, солнечная корона, – ответил Хукер. – Мы видели затмение Солнца Землей. Мы оставили Вашингтон ночью, так что Солнце было позади Земли. Сейчас мы близ края конуса земной тени и скоро выйдем в полный солнечный свет.
– Как чудно! – воскликнула Рода. – Одно это делает поездку восхитительной.
– Глядите, – крикнул Хукер. – Солнце!
Полукольцо сияющего фиолетового света окружало большой диск Земли. Постепенно яркость его увеличивалась, свет перешел в белый и, наконец, в оранжево-красный. Когда кольцо вышло из конуса тени, край Земли зажегся ослепительным блеском, чуть показался сверкающий шар Солнца.