Иные миры. Будущее возможно...

Рони-старший Жозеф Анри

– Беда одна не приходит! – воскликнул хозяин Кольца. – Мы несемся неизвестно куда, быть может, вокруг Луны. А наше топливо на исходе! Необходимо вставить свежий урановый цилиндр. Но произвести эту операцию в мировом пространстве – дело рискованное. Придется высадиться.

– Высадиться? Но где же? – спросила Рода.

– Конечно, на Луне. Она всего в пятнадцати тысячах километров от нас; по-видимому, мы несемся прямо к ней... Поверните рычаг, Борк; начнем медленно спускаться. Положение критическое, но я не вижу другого выхода. Мы можем разбиться, можем и не разбиться. Все зависит от того, удастся ли ослабить нашу скорость, прежде чем успеем спуститься.

Как бы то ни было, нельзя терять ни минуты!

4

Рода успела уже привыкнуть, правда, к сверхъестественным положениям, но идея Хукера высадиться на Луне казалась ей совершенно невыполнимой. Она много знала о Луне, могла перечислить ее горы и так называемые моря, но никогда не относилась к ней как к реальности. И когда Хукер предложил высадиться на Луне, она не могла овладеть этой мыслью. С Луной она связывала в детстве представление об уборке жатвы, соломенных снопах, свадьбах, зеленом сыре, «человеке на Луне». Такова была Луна ее детства. Другая Луна была та, которую она знала в своей астрономической работе: мертвый мир потухших кратеров, иссохших океанов, мир, изрезанный странными светлыми бороздами и кольцевыми цирками, удаленный на много тысяч километров от Земли и имевший застывший, неизменный облик. Но это словно не была настоящая Луна. Подлинная Луна была старая знакомая: она бросала свой желтый свет на унылые, покрытые листьями дорожки или выходила, как огромный красный фонарь, из блистающего темно-синего океана.

– Луна! – шептала Рода.

– Да, – заметил Хукер, – та Луна, что здесь направо вверху. – Он взглянул вверх и нахмурил лоб. – Она должна была быть здесь. Происходит что-то странное. Правьте на Луну, Борк!

Авиатор нажал на рычаг, и Луна сразу выплыла наверху в поле зрения. Но какая Луна! Ее поперечник был раз в двадцать больше привычного размера; круглые кратеры ясно различались простым глазом. Ее физическое устройство с каждым моментом делалось все более и более отчетливым.

– Но сможем ли мы высадиться? – протестовала девушка, возвращаясь к их опасному положению. – Найдем ли подходящее место для высадки? Да и машина не управляется...

– Мы должны спуститься! – сказал Хукер твердо. – Придется повернуть Кольцо, чтобы высадиться верхней стороной вверх. Это, конечно, нелегкое дело, потому что мы должны остановить наши машины приблизительно на расстоянии ста шестидесяти километров от лунной поверхности, а в настоящий момент скорость наша не меньше шестнадцати километров в секунду.

– Но можно ли сейчас, в пространстве, повернуть Кольцо?

– Это можно, наклоняя двигатель под его наибольшим углом. Теперь сила притяжения действует на нас крайне слабо; поэтому Кольцо будет вращаться около своего центра инерции так, что подведет Луну под нас. Тогда мы выпрямим двигатель и пустим его полным ходом, чтобы скорость наша медленно уменьшалась. Как только дойдем до известного расстояния от Луны, мы уменьшим скорость Кольца и начнем падать на Луну под действием ее притяжения.

– А пробовали ли когда-либо выполнять этот поворотный маневр? – спросила она.

– Ни разу. Но мы должны его выполнить и сумеем сделать. Эттербери, пускайте машину полным ходом; Борк, приготовьтесь к повороту. Ухватитесь за веревки, Рода. Как только двигатель заработает пойдет, наш вес восстановится.

Рода бросила последний взгляд на Луну, сиявшую на темном фоне неба над ее головой, ухватилась за спасательные веревки и закрыла глаза. Кольцо задрожало в унисон с жужжанием машин. Борк отвел рычаг как можно дальше.

Луч гелия шел с таким наклоном, что почти задевал внутреннюю поверхность Кольца. Огромный аппарат медленно перевернулся в пространстве. Хукер приложил лицо к стеклу на полу, смотрел, как Луна скользила в его поле зрения. Когда Луна очутилась под ними, он приказал Борку выпрямить двигатель. Снова луч направился через центр Кольца, и путники почувствовали давление пола на их ноги.

Скучившись у окошка, пассажиры внимательно рассматривали огромный шар под ними. Диаметр его непрерывно увеличивался. Через двадцать минут диск покрыл уже половину расстояния. Еще через десять минут его края вышли из поля телескопа. Кольцо спускалось прямо на Луну. Отвесно под ним лежал огромный круглый кратер Коперник, освещенный холодным светом. Блестящие полосы тянулись от его склонов. Внутри вала, концентрично с ним, возвышался меньший кратер, на дне которого сверкало несколько ярких точек. К югу расходились широкие серовато-желтые, словно покрытые лавой, равнины. Над видимой поверхностью Луны там и сям простирались континенты крайне неправильной формы. Их береговые линии были изрезаны самым причудливым образом, напоминая контуром норвежские и шведские берега. Кольцевые валы больших гор высились в обоих полушариях, северном и южном. Большая часть из них были, по-видимому, кратеры потухших вулканов, и каждый сиял своим цветом.

Преобладающая окраска кратеров и морей, или окружающих равнин, казалась серой, смешанной с зеленой или коричневой. Но тут и там некоторые из них светили синеватым светом, а свет других был резко красный или зеленый. Видимая величина кратера Коперника непрерывно росла, и Хукер мог определить, что Кольцо находится менее чем в трех тысячах двухстах километрах над этой горой. Лунная поверхность приближалась с ужасающей скоростью, и Хукера начинало брать сомнение, смогут ли они остановиться вовремя.

– Если не сможем остановить Кольцо, мы погибнем, – сказал он. – Нам следовало перевернуть аппарат раньше. Теперь уже поздно что-либо предпринимать. Мы слишком близки к Луне, чтобы уклониться в сторону и пронестись мимо. – Он посмотрел на часы. – Если двигатель разовьет полную силу и поддержит ее еще пять минут, мы будем спасены.

Он поспешил в машинное отделение.

– Эттербери, прибавьте ход!

Инженер взглянул на него со страхом.

– Мы достигли предела; индукторы накалились.

С чувством беспомощности Хукер возвратился к Роде. Она лежала на полу; ее лицо было прижато к стеклу. Ученый нагнулся к ней, и она прильнула к нему, как испуганный ребенок. Оба с тревогой смотрели вниз через окошко. Желтая поверхность Луны, сверкая, как груда алмазов, неслась к ним навстречу. Через несколько секунд Хукер отвернулся от стекла.

– Все кончено... Прощайте, Борк!...

Борк, неподвижный у рычага, не отвечал.

– Мы идем тише, идем тише! – закричала внезапно Рода. – Смотрите на кратер под нами. Он больше не увеличивается!

– Вы правы! – крикнул Хукер в восторге. – Мы парим. Есть надежда спуститься! Борк, выключите машину!

– Есть, – ответил Борк, выключая реостат.

Кольцо висело над обширной скалистой равниной. Мелкие кратеры покрывали ее, как кусты; она была изборождена трещинами и щетинилась зубчатыми гребнями и пиками. В солнечном сиянии равнина казалась ослепительно белой, словно снежной; нельзя было смотреть на нее без боли, и Рода принуждена была отвернуться.

Кольцо медленно падало к поверхности равнины. Прямо внизу виднелся лесок зубцов.