Иные миры. Будущее возможно...

Рони-старший Жозеф Анри

Андерль уселся возле шофера. Он был так горд, словно сам совершил этот удачный перелет в Америку.

– Итак, вы, действительно, были сегодня днем в Америке? – захотел еще раз удостовериться директор, который никак не мог освоиться со совершившимся фактом.

– Конечно! Ровно в двенадцать часов семь минут по американскому времени я подарил там одному американскому журналисту бутылку пива. Бедняга! Ни одной строки не сможет он написать о моем предприятии.

Кампгенкель крепко пожал руку инженера и взволнованным, дрожащим голосом сказал:

– Простите, я до сих пор сомневался в успехе вашего дела. Такой старый человек, как я, не в состоянии так легко понять

все новое. Вам удалось блестяще доказать, что ракета с жидким горючим действительно в состоянии сделать все то, на что вы рассчитывали. Теперь я не сомневаюсь, что вам удастся преодолеть и силу земной тяжести. К сожалению, я этого не могу объять. При мысли о том, что человеку удастся покинуть Землю, у меня начинает кружиться голова.

– Моя поездка прошла не совсем так, как я предполагал, – заметил Гардт. – Правда, в начале все шло хорошо. Высоты четыре тысячи метров я достиг очень просто, словно на обычной машине. Только после этого решился я сделать первый бросок. В продолжение ста двадцати секунд полным ходом работали все дюзы. Благодаря реакции вытекающего газа, скорость нарастала на тридцать метров в секунду и, таким образом, в течение этих двух минут я достиг скорости в три тысячи шестьсот метров в секунду. Когда взрывной аппарат был остановлен, моя машина продолжала лететь, словно брошенный камень. По истечении тридцати минут я опять коснулся верхних воздушных слоев, проделав свыше пяти тысяч километров. При втором броске выходные дюзы действовали только наполовину. Пролет оказался, соответственно, короче, и мне пришлось в третий раз пустить взрывной механизм, чтобы достичь американского берега.

– Чем объясняете вы это ослабление?

– Причина, вероятно, в охлаждении труб во время свободного полета через безвоздушное пространство. Вспомните, что я большей частью находился вне атмосферы, в холодном мировом пространстве. В дальнейших конструкциях необходимо будет принять меры для предварительного нагрева дюз.

– В мировом пространстве! – повторил директор задумчиво. – Но рассказывайте дальше... Спуск?

– О, это прошло вполне благополучно. Я стал спускаться вниз, и воздух при этом действовал как тормоз, но все же не оказывал чрезмерно сильного противодействия, иначе мой аппарат воспламенился бы. Когда я довел воздушным торможением скорость до ста метров в секунду, я мог уже спускаться, как на обычной машине. Небольшое, уединенно расположенное озеро к югу от Детройта, которое разыскал доктор Гардт, оказалось чрезвычайно удачным местом для спуска и старта. Но ввиду того, что мне пришлось сделать вместо предположенных двух прыжков – три, запасы горючего оказались исчерпанными. Не позаботься мой дядя, который ради этого задержался в Детройте, о доставке необходимого горючего, я засел бы там крепко. Не легко ему было, вероятно, достать такое большое количество спирта в «сухой» Америке!

Инженер замолчал.

– А обратный перелет?

– Тут у меня было маленькое приключение. К американскому алкоголю, по-видимому, кое-что подмешивают, что значительно уменьшает его горючесть. Я хотел развить максимальное ускорение, чтобы возможно раньше приобрести необходимую скорость для броска. А тут-то, – Гардт странно улыбнулся, – получалась слишком сильная для меня искусственная тяжесть. У меня едва хватило силы пустить в дело дюзы для свободного полета. Некоторое время, по-видимому, я находился в бессознательном состоянии. Правда, пока я летел свободным броском, это не представляло особенной опасности. Но если бы я не пришел вовремя в себя, машина моя, попав в атмосферу, безусловно, сгорела бы.

– Какой ужас! – воскликнул директор. – Вообще

было слишком рискованно пускаться в первый полет одному. Это ведь игра со смертью. Но вас никак нельзя было удержать.

– Иначе было невозможно... Вы ведь знаете, что для постройки машины на двоих у нас не было средств. Никто не хочет давать денег, не убедившись раньше в осуществимости проектов. Будем надеяться, что, может быть, теперь нам удастся получить государственную субсидию.

– Гм, несмотря на ваш блестящий успех, это вряд ли легко осуществить, – сказал задумчиво директор. – Достать деньги в обнищавшей Германии на дело, которое не может тотчас же приносить доходов, – об этом не может быть и речи.

– Да, к сожалению, вы правы, – сказал Гардт.

– Вряд ли удастся добыть что-нибудь для предстоящего путешествия на Луну.

Автомобиль остановился перед виллой Гардта. Андерль раскрыл дверцы.

– Андерль, – сказал Гардт, выходя, – если у нас будут деньги, мы совершим следующее путешествие вместе.

Андерль улыбнулся, обнажив свои прекрасные зубы.

– Не прикажете ли взломать кассу Госбанка?

Гард улыбнулся:

– Ты, пожалуй, и с этим бы справился. Что там у тебя?

Андерль подал инженеру бумажку.

– Телеграмма! Пришла незадолго до вашего прибытия. Так как она из Америки от дяди, то я решил, что в ней, наверное, кое-что важное. Оттого я и захватил ее с собой.

– Томми Бигхед? – сказал Гардт, читая телеграмму. Он вспомнил сцену с бутылкой пива и улыбнулся. – Прочтите, пожалуйста; господин Кампгенкель. Нам предлагают миллион. Я полагаю, это дело рук добрейшего дядюшки Алекса.

Инженер похлопал Андерля по плечу:

– Не придется тебе, видно, взламывать кассы Госбанка... Обойдемся и без этого.

Глава 8

ПРОЕКТ

В ближайшие же дни на восточном берегу Боденского озера началась лихорадочная работа. Ганс Гардт принялся за постройку своего большого аппарата немедленно, не дожидаясь приезда американцев.

Он сразу же телеграфировал о своем согласии на предложение Томми Бигхеда. Это предложение, разрешившее денежный вопрос, имело то преимущество, что Гардт мог продолжать работы самостоятельно, не отдавая никому отчета.

У Кампгенкеля были кое-какие сомнения по поводу этого американского способа финансирования, но Гардт заметил ему, улыбаясь:

– Пусть этот репортер пишет все, что ему угодно. Что не подлежит опубликованию, того я ему все равно не скажу. Кроме того, я даже рад, что при мне будет человек, который избавит меня от возни с газетчиками.

Постройка началась. Прежде всего была приобретена для верфи свободная полоса земли у озера.

Холмы к востоку от озера представляли собой естественный грунт дороги для старта. В долинах между холмов были установлены мостовые быки, неровности были снесены, и через образовавшиеся таким образом искусственные и естественные опорные пункты были переброшены крепкие железные рельсы.

Мало-помалу вырос прямой рельсовый путь шириной в двенадцать метров и длиной почти в два километра, тянувшийся от будущей площадки для старта несколько сот метров горизонтально. Незаметно поднимаясь все выше и выше, он заканчивался на самом высоком пункте холмов, образуя место, удобное для броска.

Гардт проводил ежедневно целые часы на постройке: наблюдал за работой, производил испытания крепости фундамента, а в лаборатории проводил исследования качества строительных материалов. В то же время в различных мастерских верфи изготовлялись отдельные части аппарата. Работы были на полном ходу, когда приехал представитель печати, Томми Бигхед.