Иные миры

Гудовских Валерия

– Вот это да! – жуя, проговорила Эл.

– А чувство?

– Нет, чувство всегда одно!

– А узнать нельзя заранее, какое чувство существует в мире, в который нужно будет идти? – Вэл все больше и больше испытывала интерес к иным мирам.

– Нет, но, чтобы это изменило, знай, мы заранее, что будем испытывать? Ничего, думаю, – пожал плечами Джек и подложил еще один кусок мяса Эл.

– У меня все равно это не укладывается в голове.

– Существует очень страшная сторона всего этого, – заговорщицким голосом произнес Джек.

– Какая? – напряглись сестры.

– Если

долго пробудешь в мире, слишком долго, то есть вероятность, что ты навсегда забудешь, как чувствовать и как испытывать эмоции. Мир, поглотит все это, оставив лишь то, что сам позволил чувствовать.

– А что должно случиться, чтобы человек надолго застрял в мире? – удивилась Вэл.

– Да что угодно, дверь закроется или еще что, – серьезно произнес Джек.

– Что? – испугалась Эл, – но ведь ты должен следить! Я не пойду больше туда! Я не собираюсь ходить по миру и бояться, что ты не справишься!

– Пойдешь, Эл! И вряд ли будешь бояться, – улыбнулась Вэл.

– Понял? Постой, что? – Эл так увлеклась мыслями, что думала, что Вэл поддержит ее в своих страхах и не доверии.

– В мире ты будешь испытывать только его чувство, а значит, если страха там нет, то и страх остаться там навсегда не появится.

– Ага, – согласился Джек.

– А почему в мирах могут появиться трещины? – спросила Эл.

– Иные миры, как и все в нашей обычной жизни – изнашивается. Существуя тысячелетия, десятки тысячелетий, а может, и много миллионов лет, он начинает стареть. Да и потом, постоянное вторжение с нашей стороны не придают им прочности, это уж точно.

– То есть, – медленно произнесла Вэл, – для того, чтобы сохранить мир, нам нужно его сначала начать разрушать? И в любом случае, рано или поздно, мир треснет?

– Мир треснет пополам, – посмеялась Эл, но тут же наткнулась на не довольный взгляд своей сестры, которая посчитала ее шутку не уместной.

– Замкнутый круг, получается, – добавила Вэл.

– Получается. Да, Вэл, ты абсолютно права, – на этих словах Джек дотронулся до руки Вэл и сразу же ее одернул.

Эл, заметив это, приподняла бровь кверху. Разумеется, ей не понравится, если Джек начнет проявлять интерес к ее сестре. Нет, только не он! Он ей совершенно не подходит! Это же Вэл! Она такая хрупкая, романтичная, а он так всегда доволен собой и выглядит как напыщенный индюк! Определенно, нет!

Навряд ли что-то подобное посещало голову Вэл, к нему она точно не испытывала никакого интереса, и в этот момент она просто сделала вид, что ничего не заметила. И встав из-за стола, под предлогом убрать посуду, направилась на кухню.

Немного погодя, стоя в красноватых лучах уходящего солнца, сестры ждали, когда перед ними откроется новый мир. Джек углубленно записывал что-то в своих тетрадках, несколько раз переспрашивая, что было в мире номер двадцать шесть. Иногда он уходил в себя и долго о чем-то размышлял, не слыша и не видя ничего вокруг.

Эл тем временем разглядывала круглую потайную комнату и, находившиеся в ней зеркала. Она думала о том, что так привлекавшие ее всю жизнь зеркала, оказались ничем иным, как отражением

иных миров. И как ей после всего этого смотреться без страха в них? Смотреть в зеркало и знать, что оно может скрывать в себе?

– Итак, приступим, – голос прервал размышления Эл.

– Как скажешь, – безразлично ответила она.

Ее внезапно настигла усталость, и единственное, чего ей хотелось – это поваляться перед камином и посмотреть по телевизору, что-нибудь интересное.

Джек удалился в комнату, разыскивая подходящее зеркало. Его не привлекали зеркала, находившиеся здесь, словно их и не было, либо они не несли в себе ничего необычного. Наконец, он вышел, держа в руках, достаточно больших размеров старое зеркало. Краска облупилась, а круглая рама, опоясывающая его, выцвела. Можно было предположить, что раньше она было ярко желтого цвета. И напоминало по форме солнце, с торчащими закругленными лучами.

Джек повесил зеркало, которое явно было велико для двери.

– Прошу – зеркало номер двести девяносто четыре, – Джек отошел в сторону, пропуская сестер вперед, а сам, как и в первый раз, встал позади.

Эл и Вэл повторили процедуру: приложили ладони к двери и отошли. Зеркало заволновалось.

– Удачи, – услышали они, когда дверь открыла проход.

Иной мир, что предстал перед глазами Элеонор и Валери Стредфорд кардинально отличался от мира номер двадцать шесть. Перед ними расстилались огромные поля, с зелеными холмами и множеством разноцветных растений. Небо горело ярким желтым огнем, ровной пленкой, неподвижно замерев и странно поблескивая, как если бы его хорошенечко смазали маслом.

Все это так было схоже с их реальным миром, в котором они жили, исключением лишь было то, что природа искрилась ярчайшими красками, так, если бы кто-то усилил контраст. Красочные цветы слепили глаза. Это было безумно красивое место, краше которого никто и никогда не видел. Огненно-красные, изумрудно-зеленные, желтые поля ослепляли своей яркостью и спокойствием.

Да, это место определенно излучало спокойствие. Гармония растекалась по телу, маня и завлекая в свои объятия. Сестры Стредфорд стояли несколько минут неподвижно, расслабленно вдыхая воздух и оглядывая великолепные просторы.

Так как чувствовать они могли лишь только то, что позволяет чувствовать данный мир, они не могли в целиком и полностью испытать тот восторг и восхищение, каким был наполнен этот мир. Или мог бы быть наполнен.

Чувство успокоения обволакивало и единственное, что хотелось делать – это лежать и разглядывать цветы, окружающие их. Таких, ни Эл, ни Вэл никогда не видели. Разных форм и размеров, цветы заполняли поля и парили в воздухе, плавно огибая сестер.

Это самое спокойное место, которое только могло существовать. Но у Эл и Вэл было задание, им нужно проверить этот мир, чтобы с ним все было в порядке. По близости нигде не было ни каких намеков на поврежденность. Они решили разделиться и пойти в разные стороны, чтобы не оставаться здесь очень долго. Их, разумеется, не волновало, что они могут потерять способность чувствовать. Они просто знали, что так надо!