Иные Пути
Шрифт:
Глава вторая
Пульс
— Слушай сердце, Няанга, слушай сердце. — говорил Кам.
— Что значит "слушай сердце"? Слушать пульс, эмоции, чувства?
— Думай над моими словами. Думая, ты узнаешь гораздо больше, чем формулируя новые вопросы и слушая мои ответы. Можешь делиться со мной наблюдениями. А я буду подсказывать, то или нет я хочу видеть на твоём Пути. А когда ты начнёшь слышать свое сердце, начни действовать сердцем. У тебя, скорее всего,
— Почему через руки?
Кам засмеялся и не стал отвечать.
Он вообще любил задать мне вопрос, и заставлять думать в каком-то непривычном для меня режиме.
Или высказать какую-то мысль и слушать мои рассуждения и выводы, иногда смеясь, а иногда качая головой, так что было непонятно, сказал я умную мысль или какую-то хрень.
А ещё он сразу стал называть меня Няанга. Это будет что-то вроде "Идущий Под Черным Небом". Но, что это означало, какую смысловую нагрузку несло, было за пределами моего понимания.
Я начал слушать сердце. Начал я с пульса. Сначала в ладонях. Через сутки я начал слышать удары пульса в ладонях постоянно. После этого виски. Я начал непрерывно ощущать пульс в висках. Кам иногда смотрел на меня и кивал одобрительно. Однажды
я увидел, что один из оленей Кама хромает. Мне захотелось подойти и взять его за ногу.
У сухожилия. Руки прямо запульсировали, наполняясь какой-то нездешней, нефизической силой. Я подошёл к оленю — он не побежал от меня. Пульс в моих висках, как мне показалось, остановил его.
Это было странное, очень странное чувство. Я взял оленя за ногу и вслушаться в свои ладони. Пульс уже не стучал, а бился в ладонях. Олень не пугаясь, терпеливо стоял и ждал, когда я его отпущу. Я ощутил, как с каждым ударом пульса напряжение и огонь покидают мои ладони. вливаясь в поврежденную ногу оленя. Перелома не было. Было сильное растяжение, где то на грани подвывиха.
Наконец, ощутив, что огонь покинул руки, я отпустил оленя. Олень отбежал прочь.
ОН БОЛЬШЕ НЕ ХРОМАЛ!
— Ну, вот, — засмеялся за моей спиной Кам, — всего за три дня ты понял и усвоил. А если бы я пустился в объяснения, у тебя возникли бы новые вопросы, и мы бы с тобой месяца два только обсуждали бы вопросы терминологии. А так — три дня и полное понимание. На, вот скушай ещё грибочков, чтобы лучше слышать свое сердце. После них ты и чужие сердца слышать начнёшь. И вливать в них жизнь. Или забирать энергию жизни. Это уж на твое усмотрение, Ёшш Кам.
Так я впервые услышал в свой адрес Ёшш Кам.
Кам — это шаман. Камлать от слова Кам. Ёшш Кам — это такой маленький, немного недоделанный Кам. Ну, типа ученик Шамана
Поев грибочков Кама, я начал слышать биение чужих сердец. Но это уже совсем другая история.
Глава третья
Странствия Духа
— Няанга, ты готов к путешествию?
— Всегда готов, Кам. Когда отправимся? И куда? И как надолго?
— Много вопросов, Няанга. Если я скажу тебе, что пешком на полдня, или в Мир Духов навечно, это что-нибудь
— Нет, Кам, не передумаю.
— Тогда к чему твои вопросы? Пожалуй, только один вопрос не лишен смысла: КОГДА? Вот на него и отвечу: прямо сейчас.
Я поднялся, перешнуровал берцы, проверил на поясе флягу, нож, зажигалку — любимую Zippo — с эмблемой одного из родов войск и гравировкой "Нашему Командиру".
— Я готов, Кам. Пошли. — Кам пошел вперед, я за ним.
На спине Кама на ремне висел чехол с неизменным бубном из оленьей кожи. На поясе
— колотушка.
На мою просьбу пару недель назад подержать бубен (не говоря уже о том, чтобы постучать в него), Кам довольно резко ответил отказом и запретом даже думать об этом. Дал только подержать колотушку.
Странно, но было ощущение, что я взялся за рукоять меча. Необычное ощущение. Деревянная колотушка, обтянутая оленьей кожей и мехом, а в руке, будто оружие. Странно, вроде бы идёт не быстро, но я еле поспеваю за ним, время от времени переходя на бег.
Удивительно, но мир вокруг нас начал меняться. Деревья стали гуще и как-то ярче, что ли. Солнце светило как-то иначе. Трава поменяла цвет.
— Что происходит, Кам, — спросил я, — что-то с моим восприятием мира? Или с самим миром? Мы, вообще, где идём?
— Мы приближаемся к границе.
— Границе? С кем?! До ближайшей границы пара тысяч километров!
— К границе Миров, Няанга. Но тебе дальше не пройти. Держи, разжуй тщательно, и запей водой.
Кам протянул мне три сушеных грибочка (конечно, это были шампиньоны — примечание автора))).
Я медленно разжевал и запил водой из фляги.
— Нож оставь. Повесь на ветку, на обратном пути заберём.
Кам снял с плеча чехол, достал бубен и несколько раз ударил в него мягко и тихо.
— Костер разожги, Ёшш Кам, костер нужен.
Через десять минут весело потрескивал костер. Кам прогрел бубен и пошел вокруг костра, постукивая. Я сидел у костра в каком-то оцепенении. Ритм бубна все нарастал. Звук становился все более объемным, ярким и непрерывным. Такое впечатление, будто бубен сильно и ровно гудел. Перестали различаться отдельные удары, был слышен только ровный, глубокий гул.
И вдруг все вокруг стало вращаться. Кам, костер, я, мы оказались внутри какого-то кокона, а вокруг все стремительно менялось. Свет и Тьма чередовались все быстрее. Если это были день и ночь, то они пролетали в полсекунды.
А если Полярный День и Полярная Ночь?
Это немного напомнило взгляд из окна мчащегося поезда. Над нами появилось множество огоньков. Они висели над нами, появлялись, исчезали, вокруг нас то смыкались деревья, то расступались, то был сплошной лёд, то раскалённый песок, то тундра, мелькали какие-то тени. Я обратил внимание на два огонька, которые приблизились ближе других. Мне захотелось подтянуться к ним, я попытался встать и протянуть к ним руки, но почему-то не смог. Но огоньки каким-то образом ощутили мое стремление и радостно заплясали. Я понял, что мы с ними связаны, и что они будут меня ждать, когда я приду снова.