Иные
Шрифт:
— А теперь свяжите их! — приказал Андрей и хладнокровно наблюдал, как Иным стягивают руки ремнями и веревками от палаток.
«А ты не переигрываешь?» — услышал он мысль Георга.
«Глубокое сканирование — это тоже неприятно».
«Тошнота при глубоком сканировании — это побочный эффект, а не пытка. У дери с последней моделью имплантата такой реакции вообще нет. Не увлекайся местью!»
Андрей посмотрел на руки Георга. Да, стянули их от души, не пожалев сил.
«Больно?»
«Не надейся. Иные
Андрей слегка ослабил ремни.
— А теперь отведите их в большие палатки в центре лагеря, по одиннадцать в каждую. Артем, Макс! — обратился он к дери Георга. — Вы отвечаете за охрану. Даня и Мартин — вам в помощники.
Последние были дери Сильвестра, не слишком любившие Георга. Андрей надеялся, что они будут эффективно следить за первыми.
— Так. Четверых, пожалуй, мало. Вениаминовы. Леня и Иван — с ними. Уведите! И охранять как зеницу ока!
Эмиль попытался увязаться за пленниками.
— Стой! — приказал Андрей. — Эмиль Георгиев назначается моим адъютантом.
Юноша послушался. Кажется, получалось.
— Друзья мои! — обратился Андрей к собравшимся. — Теперь мы с вами вместе решим их судьбу. Какие будут предложения?
— Убить! — раздался голос Аркадия, рослого парня лет тридцати, дери Георга.
Его поддержали. Громко и с энтузиазмом.
«Неужели не было совсем ничего хорошего? — думал Андрей, глядя на орущую толпу. — Они же вас поили, кормили и одевали. И лечили к тому же. Да, конечно, вы на них работали. Но и они не бездельничали. И не купались в роскоши на ваши деньги».
Андрей посмотрел на толпу внимательнее. Нет, кричало меньшинство, припоминая обиду за обидой, выдвигая обвинение за обвинением. Но активное меньшинство. Конечно, этим людям было ужасно в построенном Иными обществе. Никакой свободы, никакой инициативы — только послушание господину. Те же тихие и покорные, которым было спокойно и комфортно под властью Иных, и сейчас молчали. И они так же послушно допустят гибель своих ваби, к которым наверняка привязаны, как и позволяли им распоряжаться своей судьбой.
Он подождал, когда толпа накричится вдоволь, а потом сказал:
— Я предлагаю, чтобы судьбу каждого Иного решили его дери. Теперь это будет так. Мы будем приказывать Иным, а не они нам.
По толпе пронесся гул одобрения.
— Но часть дери наших пленников в лагере Романа и рядом с ним. Поэтому прежде мы заключим мир с Романом и, возможно, объединим лагеря.
— Молодец, Андрей! — крикнул Мстислав, дери Себастьяна. — Мы пойдем туда.
Толпа поддержала.
Всю толпу к лагерю Романа Андрей, разумеется, не потащил. Пошло маленькое посольство из трех человек: сам Андрей, Эмиль и Мстислав. Да и не сразу. К визиту надо было как следует подготовиться.
Через Георга бывший сервент надеялся поддерживать ментальную связь с Эмилем.
«Ну,
«Как в тюрьме».
«Ничего, ваби, через это надо пройти».
«Сволочь мстительная!»
«Ну-уу, представь себе, что это комната для наказаний».
«Я делал это когда-нибудь с тобой?»
«Не со мной, так с другими. Серж Бекетов делал».
«Значит, поделом».
«Неблагодарный! Я же тебя спасаю».
«Будем надеяться».
У силового купола их встретил Виктор Завадский.
— Рад видеть тебя, Андрей. До нас уже дошли слухи. Поздравляю.
— Спасибо. Быстро вы обо всем узнаете.
— Прошло больше трех часов.
— Я хотел бы поговорить с Романом. Вы нас пустите?
— Тебя, да. Остальных — вряд ли.
— Это мои люди. Они нужны мне.
Виктор задумался.
— Ладно, я посоветуюсь с Романом.
И скрылся за полупрозрачной силовой стеной. Андрей посмотрел ему вслед. За ровной дымкой защитного поля призрачно мерцали костры и сияли в полутьме желтые пятна палаток. За его пределами было влажно и зябко. Андрей поежился.
Виктор быстро вернулся.
— Заходите! — коротко приказал он. — Только сдайте оружие.
Роман Завадский сидел у костра и шевелил угли длинным прутом. Здесь же расположились и остальные бывшие сервенты Завадского: Вероника, Надежда и Борис. Одинаковые красные куртки со споротыми именами господина. Роман поднял глаза.
— Садись. С чем пришел?
— С миром.
— Я так и думал. Ты зря оставил их в живых.
— Иные нужны нам.
— Что они тебе наговорили?
— При чем тут «наговорили»? Иные — это как минимум медицинская помощь.
— Медицинская помощь! Она у них слишком дорого стоит. Свобода за медицинскую помощь — не слишком ли высокая плата?
— Теперь не мы у них в плену, а они — у нас.
— Не обманывай себя! Пока жив хоть один Иной, у нас нет и не может быть свободы. И то, что они у тебя под замком, — это их желание, а не твое. Значит, они считают, что сейчас им так выгоднее. Достаточно одному из них приказать своему дери его выпустить, и он выпустит. Просто не сможет ослушаться.
— Почему ты так уверен?
— Потому что знаю немного больше, чем ты.
— Я тоже кое-что знаю. Без господина дери погибает за два-три года.
— А-аа, нарушение гармонии! Больше их слушай.
— Роман, я сам видел реакцию Глеба на убийство Высшего. После этого можно было поверить. Картинка, знаешь, не из приятных!
— Ты видел, а я чувствовал. Кстати, ты тоже должен был почувствовать. Ты же убил своего господина?
— Да. Я это чувствовал. Но ты же мне не веришь. Я счел, что рассказ о Глебе покажется тебе более убедительным. Что ты на это скажешь?