Инженер

Бандильерос Ганс

– В основном, это эвакуированные колонии. Я до сих пор не уверен в своей победе над жнецами. Что бы быть реально уверенным, мне понадобится около тысячи кораблей, из которых сотня вроде Инменсума. Но такого флота у нас нет и не будет. У меня есть мысли по поводу стратегии жнецов. Есть мысли по поводу из уязвимостей и мерам противодействия. Но подстраховаться от полного уничтожения будет необходимо.

– Что за мысли? – тут же вставил Солус.

– Как вы знаете, с каждым циклом происходит одно и то же – расы находят технологии прошлых рас и развивают свои технологии по их шаблону. Это нарушает естественный ход технологической эволюции и приводит к созданию практически

всех технологий на основе нулевого элемента. Нулевой элемент есть во всех технологиях всех рас, и именно это может быть причиной тотального уничтожения. Нулевой элемент внутри нас, он вокруг нас. Жнецы могут чувствовать. Только так я могу объяснить невозможность спрятаться от жнецов. И именно так я могу объяснить то, что рахни пережили прошлую чистку.

– Рахни? – тут же поднялся профессор, – этого не может быть! Они же уничтожены!

– Не все, – качнул я головой, – одну королеву мы нашли на Новерии. Она выжила и мы её отпустили. Инсектоиды никогда не пользовались нулевым элементом.

– Это может нести угрозу всей галактике! – тут же встрял Мордин.

– Я не стану казнить целую расу за то, что делали её предки, – качнул я головой, – мы должны уважать любую жизнь в галактике, кроме разве что жнецов и батарианцев, которые лишены этого уважения на генетическом или программном уровне.

– Как знаете, – недовольствовался Мордин.

– Доктор, давайте не будем предвзятыми. Я не могу судить рахни за войну, которую развязали её предки. К тому же мы обязаны уважать любые жизненные формы, в том числе и инсектоидов. Если конечно они не захотят мирно сосуществовать, тогда придётся пересмотреть приоритеты, но королева уверила меня в том, что она вырастит мирное потомство и у меня не было причин не верить ей.

– Пусть так, – кивнул Мордин, – и всё равно, какие у вас планы на планеты? Просто построить колонии мы сможем, но…

– Не просто, а колонии, в которых не будет нулевого элемента вообще. В принципе, ни одной молекулы. Для этого придётся найти способ извлечения из разумных этой гадости. Биотиков, как вы понимаете, вряд ли получится ввезти в убежище. Единственная раса, с которой может возникнуть проблема это азари, но вам придётся найти способ получение азари без нулевого элемента в организме…

– Это невозможно, – покачал головой Солус.

– Протеане каким-то чудом смогли дать азари врождённые биотические способности, а вы не можете их убрать? Доктор… – я с сомнением посмотрел на Мордина. На учёного укор в непрофессиональности действует как красная тряпка на быка, так что он тут же загорелся жаждой доказать обратное:

– Исключено! Я сделаю это.

– Вот, мне нравится ваш настрой, доктор! Правда, придётся это делать под моим полным контролем. Так как мне не нужны жертвы и, тем более, сомнительные эксперименты. Я могу конечно извлечь из организма нулевой элемент с помощью своих способностей, но что бы понять, как происходит наследственная передача нулевого элемента и интеграция его в нервную систему, придётся найти беременную азари.

– Это не проблема, – отмахнулся Солус, – нулевой элемент берётся из крови матери и передаётся ребёнку, в геноме присутствуют блоки, которые отвечают за биотические способности…

– Значит вам предстоит работа по специальности, – кивнул я, – вернее не вам, а вашей команде из «фонда Сирта».

Солус вопросов больше не имел и уже начал что-то быстро печатать в своём планшете. Быстро работает, однако!

Через минуту молчания вопрос задала Т'Сони, удивлённая прошлым разговором:

– Шепард? Ты собираешься…

вывести азари без биотических способностей?

– Если быть точным, Лиара, то мне нужны азари без этой слабости. Если мы продуем жнецам, то они будут единственным шансом на спасение вашей расы, так как всех остальных жнецы смогут найти в любом месте галактики…

– Только если ваше предположение верно, – не отрываясь заметил Солус. Я кивнул, соглашаясь с ним.

После недолгого молчания, убедившись, что вопросов больше нет, я закрыл совещание, или вернее раздачу указаний и поднялся из-за стола. Остальные уже начали выходить.

Фантом вернулся на Инменсум, сев в ангаре и мы снова разошлись.

Сузи сопровождала меня везде, так что я понимаю журналюг, которые начали судачить о моей связи с ней – слишком уж тесно мы общались. Инменсуму предстоял обратный рейс, но перед этим мне требовался гиперпространственный маршрут до цитадели. Располагалась она в трёх-четырёх сканированиях Инменсума, так что ближайшие четыре часа я потратил, сидя в своём кресла на мостике и выполняя довольно монотонную работу. Отсканировать окрестности, Инменсум запоминает их и прокладывает маршрут, после чего после ещё одного прыжка на половину дальности сканирования ещё раз сканируем галактику и Инменсум прокладывает маршрут. В скором времени у меня была карта практически всего пространства цитадели и маршруты между Иллиумом, цитаделью, омегой, был проведён маршрут. В него попали так же пара сторонних планет-колоний, но это уже не так важно.

Когда сканеры показали цитадель, а компьютер проложил последнюю часть маршрута, я оставил мостик на попечение Инменсума, а сам спустился в ангар.

Если создание фантома занимает меньше суток, то создание РоялРейнджера, вип-яхты для путешествия состоятельных граждан галактики, менее двух часов. Сложности она не представляла, так как технологии были достаточно масштабируемыми. Запас топлива был приличный, гипердвигатель быстрый, а условия довольно уютные для путешествия трёх человек. В местной галактике создание такого маленького корабля было принципиально невозможно, так как минимум технологий требовал приличных объёмов, а топлива могло хватить только для путешествия по системам с ретрансляторами.

Так как в металлах я нужды не испытывал, то начал работу, только принеся всё, что было нужно. Три тонны унигеля я купил перед отлётом с Иллиума – в нём было всё для создания электроники, это существенно убыстряло её производство.

За раз я собрал сразу два корабля. Так можно, это как писать сразу двумя руками – сложно, но можно научиться не разрывать контакт с двумя точками сразу. Правда, чем дольше было строительство, тем меньше было количество контактов. Например светошашек я мог создать по две дюжины за раз – просто выполняя абсолютно идентичные операции, не концентрируясь на одном конкретном объекте. К сожалению, создать два «стража» за раз – задача сверхсложная, недоступная мне. Это Старику такое было под силу. Если уж он Монолит Мортиса создал за пол дня работы... А ведь монолит на несколько порядков сложнее чем Инменсум. Нда, если бы тут был старик, то это было бы на противостояние жнецов и бога – результат заведомо известен.

Через два часа передо мной стояли две абсолютно одинаковые яхты, способные успешно решить проблему перемещения административного состава. Яхты пришлось ещё вручную врубить, представиться, раздать дроиду-пилоту указания и законнектить его с Инменсумом, что бы он принял все карты и гиперпространственные маршруты.

К счастью, на этот раз у меня была схема оборудования для связи с экстранетом, и я её ещё при первом получении интегрировал в схемы всех кораблей.