Иоанниты
Шрифт:
Со стороны автокареты раздаются редкие выстрелы. Взглянув на махину, я увидел, как она медленно двигается прочь со двора, трогаясь с тяжестью целого локомотива.
В пару движений я разорвал путы и спешно занялся динамитом, пока пули не раскрошат ствол в щепки. Чиркнув зажигалкой, я поджёг фитиль и наугад метнул в сторону неприятелей. Моментально стихли выстрелы, которые сменили истошные крики разбегающихся ребят Рамона.
Скоро грянул взрыв такой силы, что меня оглушило, а моему укрытию оторвало почти все ветви. Взвился едкий дым, в сторону автокареты пролетел подброшенный взрывной волной несчастный, меня накрыло
Не так уж сильно помешал гадам взрыв, потому что в меня сразу же полетели новые пули, к счастью, не такие уж удачливые. Я ловко подхватил револьвер брошенного взрывом бедолаги, как бок мне разорвала свинцовая заноза. Вскрикнув, я только быстрее побежал, оберегаемый чёрт знамо кем, но оберегаемый знатно.
Всего ещё одно попадание пришлось мне в левую руку, когда я уже прыгал через кирпичи и нырял в пролом. Там с трудом набирает скорость автокарета, догнать которую не составило большого труда. Я прыгнул, ухватившись за задний борт, как рядом со мной расплющилась пуля. Повиснув на одной руке, я развернулся и разрядил револьвер в догоняющий.
Через секунду меня втащили в кузов. Тотчас подскочили Гурман и Клод: один с бинтами, а второй с отмычкой, которой он в два счёта избавил меня от наручников. Немой бандит легко разорвал мне рукав и, даже не предупредив, полез вынимать пулю прямо голыми руками. Разумеется, я начал материться, но решил перетерпеть.
Передо мной показалась массивная фигура Штиль, взявшего кого-то на прицел:
– Догоняют! – гаркнул он. – На экипажах!
Гурман с кровожадной небрежностью вырвал пулю у меня из руки, на что я выругался на редкость грязно, даже бывалые бандиты покосились. С той же небрежностью торопыга намотал бинт.
Я нашёл глазами дочь – у неё вся голень в крови, штанина отрезана до колена и плотно перетянута бинтами, уже пропитавшимися. Бестия спешит натянуть сапог и заняться преследованием.
Оно, кстати, состоит ровно из тех трёх экипажей, на которых нас доставили в Фанек. Возницы беспощадно стегают лошадей, бросая их во весь опор. Кареты дрожат и скачут на неровностях дороги. Впервые вижу, чтобы неуклюжие экипажи неслись с такой скоростью.
Из окон выглядывают озверевшие рыла, кто-то высовывается по пояс и стреляет наудачу. Штиль не вытерпел и пальнул в ответ – промахнулся, но остудил пыл поганцев.
Грузовая автокарета банды изрыгает облака пара, которые стелятся позади неё, наполовину застилая улицу. Свист и шипение оглушают, махина дребезжит, грозя развалиться к чертям. Достаточно мягкие рессоры позволяют не чувствовать на себе каждую кочку, но при такой скорости тряска всё равно чудовищная. Я попытался подняться, но не устоял на ногах и двух секунд.
– Поворачиваем! – донёсся откуда-то истошный голос Адама.
Паровой машине пришлось сильно замедлить ход, чтобы не размазаться о стены (вернее, пробить их). Это позволило преследователям резко сократить расстояние. Тотчас из окон, с козел, с запяток и чуть ли не из глаз лошадей полетел свинец. Первый залп оказался настолько слаженным, что нас словно градом накрыло. Лишь Клод успел дать всего один выстрел в ответ и поскорее спрятался за бортом.
Автокарета набрала скорость, но преследователи
Громко прострекотала серия попаданий в борт, в ответ я дважды пальнул не глядя. Очередная канонада обрушилась на автокарету, прижав банду Бестии. Молниеносным движением Виктория высунулась из укрытия и дала точный выстрел – послышался вопль раненого. Я уже приготовился сам выглянуть и пострелять уродов, как откуда-то слева грохнуло, и Клод свалился замертво.
Я обернулся и на рефлексах выстрелил, прострелив преследователю живот. Нас сбоку обошла карета, и ребята Рамона ринулись на абордаж. Штиль добил выстрелом убийцу Клода, следом за которым сунулся следующий. Не успел он вытянуть руку с револьвером, как его схватила Виктория, втащила в кузов и принялась вышибать зубы. Но тут же показался очередной абордажник, готовый выстрелить ей в затылок – я мигом бросился на него, стреляя на ходу!
Сперва промазал, затем прострелил тому шею, а в следующую секунду я уже сбросил его за борт, мощно пихнув ладонью в лицо. По инерции я упёрся в борт, встретившись взглядом аж с двумя неприятелями: один стоит на крыше, готовясь прыгнуть на автокарету, а второй прикрывает его, выглядывая из распахнутой двери. Недолго думая, я выстрелил скотине на крыше в ногу и нечеловеческим прыжком бросился на него.
Примяв гада к крыше, я чуть не опрокинул экипаж – так резво я сиганул. Распластавшись подо мной, негодяй принялся лупить меня по лицу, но мне его кулачки, как пощёчины от младенца. Правая рука оказалась свободна, и я просто разнёс врагу голову, выстрелив в упор. Кровь забрызгала вознице затылок и плечи, на меня же она легла плотной маской.
Слева показалась винтовка лезущего на крышу преследователя (сколько же их набилось в карету). Пинком я выбил оружие у него из рук. В следующую же секунду возница обернулся ко мне с револьвером и выстрелом оцарапал мне спину, надо же так попасть!
Я дал выстрел в ответ, но промазал, перекатился вправо, уходя от очередной пули, и дал стрелку ответ под ключицу. Тот скрючился, но явно не умер.
И тут мне голень пронзило болью! Пуля, пущенная сквозь крышу, угодила в ногу! А за ней изнутри экипажа полетели целые очереди, и быть мне изрешечённым, если бы я не перебрался на труп. В него угодило немало свинца, но грузная туша сыграла роль щита.
Я отобрал у несчастного револьвер и очень вовремя, так как вернулся окровавленный возница. Пришлось встретить его огнём из двух стволов, разве что один из них быстро разрядился. Увлёкся, высадив в гада больше, чем требуется.
Оставшись почти без патронов, я на руках подтянулся и кубарем свалился на козлы. В который раз отобрав оружие поверженного, я спихнул мёртвого кучера. Нога жутко болит, да ещё и простреленный бок напоминает о себе. Я весь засветился, пытаясь хоть каплю исцелиться.
Можно дёрнуть поводья, остановив экипаж, но так я уже не вернусь на автокарету, которую лишённые управления лошади начали понемногу перегонять. Мы уже поравнялись с шипящим котлом, чуть впереди виднеются Адам и Дени, колдующие с механизмами паровой громадины.