Иоанниты
Шрифт:
– Что случилось? – растеряно уставилась она на меня.
– Простите, я такой неуклюжий. Задел ваше растение, чуть не свалил – успел перехватить.
– О, хорошо, что так обошлось. А мне послышалось, или Вы топнули ногой?
– Да, когда ловил горшок, чуть не потерял равновесие. Со мной постоянно случается подобное, я на редкость неловок. Не поможете с табуретом?
Мадам Дуе поставила тот на место, я водрузил сверху несчастное растение. И тут на глаза мне попалась ещё одна картина, на вид уже
– Эй, по-моему, это то, что нужно! – воскликнул я, обращая внимание художницы на изображение мужчины в полный рост на фоне серой улочки. – Просто и естественно. Причём мой сын будет хорошо смотреться в полный рост.
– Не знаю, суть портера – слиться с окружением, сделать человека незаметным. Думаете, Вам это подходит?
– Честно говоря, мне понравилась идея, но ведь цвета можно подобрать такие, что мой сын на портрете окажете в центре внимания?
– Вполне, улицы так разнообразны…
– Отлично, значит на этом и остановимся. Господи, да я уже опаздываю, – взглянул я на часы. – Было бы славно зайти к Вам через неделю и обговорить детали, но пока что мой выбор останавливается на… а как называется картина?
– «Прохожий».
– Значит, я бы хотел видеть своего сына «прохожим»! Тогда через неделю.
– Буду ждать вас, месье, – из карманов фартука художница достала блокнот и карандаш. – Позволите, запишу Ваше имя.
– Бьюло Дах, – кинул я не раздумывая.
– Всего доброго, месье Дах.
Она проводила меня до двери, я вышел на улицу, пустую как никогда, и попытался прикинуть, в какой подворотне дожидается меня Паттер. Вертя головой, я неторопливо двинулся мимо окон квартиры мадам Дуе. Должен уже показаться и подать знак… Куда он делся-то?
И тут я услышал крик! Испуганная женщина заверещала на всю округу – от неожиданности я весь вздрогнул. Доносится из дома, который я только что покинул. Крик перешёл в короткие выкрики, кто-то принялся кричать в ответ.
Через пару секунд в окне появился Паттер, запихивающий что-то в карман. Он легко взмахнул на подоконник и выпрыгнул на улицу в паре шагов от меня. Не сказав ни слова, он дал дёру.
В окне показалась Серафина Дуе, закричавшая изо всех сил:
– Держите его! Он обворовал меня!
– Я займусь им! – бросил я в ответ и погнался за блондином так быстро, насколько мне позволяет это раненная нога. – Жандармы! Жандармы! Этот человек вор!
Слава богу, вокруг не оказалось стражей порядка, а единственный попавшийся джентльмен струсил броситься на Паттера. Тот быстро пролетел по улице и нырнул в первую же подворотню. Там он дождался меня, и мы оба поспешили выбраться на соседнюю улицу и поймать экипаж.
Запихнувшись в тесный транспорт, мы смогли поговорить.
– Ну и что это за дела? – закричал Паттер.
– Извини, я думал, ты уже выбрался. Сколько
– Я сказал, что может понадобиться минут пять.
– А прошло сколько?
– Меньше трёх! Август, ты бы на часы смотрел.
– Прошло всего три минуты? – Только тут я понял, насколько же виноват.
– Даже меньше.
– Чёрт, извини. Мне действительно показалось, что прошло гораздо больше.
– Поэтому и… да что я тебе рассказывать буду! Хорошо хоть, что я нужные бумажки нашёл.
Блондин достал из кармана смятый клочок бумаги. Мы развернули его и принялись изучать, толкаясь лбами. На маленькой бумажёнке поместилось порядочно информации.
– Да ты прав, картины заказали две, – сказал Паттер.
– Само собой, эти картины называли диптихом, хотя автор с этим и не соглашался. Копировать лишь одну из них было бы кощунством. Дуе уж точно бы на такое не пошла.
– Цена приличная, – обратил внимание напарник на количество нулей. – Заказчица – Мирей Балесте. Её же ведь Мирей должны звать?
– Да, всё верно. Тут сказано, что одна картина доставлена в дом двадцать шестой по улице Ауруминга.
– Это там, откуда мы вас вытащили.
– А вторая картина ушла в Коро, улица Камиль, дом двенадцать. Коро… Ты знаешь, где это?
– Вообще говоря, нет, но это где-то неподалёку от Фанека. Вроде, часа два езды на запад.
– Тогда надо скорее домой, а оттуда сразу двинем в этот Коро. Это вообще город?
– Мелкий городишко, можно было бы назвать деревней, если бы не богачи, понастроившие там коттеджей.
На этом разговор закончился.
Этот наш кучер оказался мастеровитее: он ловко объезжает ямы и кочки, кои заучил наизусть. Трясёт самую малость, так что обратный путь в разы приятнее. Какое-то время мы ещё поглядывали назад, ожидая погони, да отстранялись от окон, когда за ними появлялись жандармы. Но скоро выяснилось, что возгласы Серафины Дуе так и не дошли до служителей закона.
Мы решили остановиться возле приметной табачной лавки, от которой до Чудо-города не так далеко идти. Стоило нам сойти и расплатиться, как в голову мне вернулась любопытная цель похода дочери в доки. Не уверен, что Паттер – тот, кто меня просветит, но всё же попытался:
– Ты знаешь, зачем Виктория ходит в доки? Она сказала, что отправить письмо…
– Это вопрос? – усмехнулся блондин над моей попыткой быть ненавязчивым.
В его руках появилась сигарета. Он закурил, делясь со мной диковинным табачным запахом.
– Так ты знаешь, что за письма?
– А с чего ты взял, что она и раньше их отправляла?
– Потому что мне и в голову не пришло бы пользоваться вонючими доками как почтой. Разве что это процесс уже налажен, а тогда получается, что Виктория ходит туда регулярно.