Иорич
Шрифт:
— Не хочешь, не верь, — проговорила она.
Получить ее дозволение было весьма приятно; впрочем, я не сказал этого вслух.
— В любом случае, — произнес я, — тобой это было затеяно, или кем-то еще, чтобы заставить меня не копать дальше в этом направлении — толку не будет.
— Меня не волнует…
— Я уже молчу о том, что если за этим ничего не кроется, зачем было кому-то меня избивать?
— А ты уверен, что причина в этом?
— Очень на
— То есть ты на самом деле не знаешь.
Я фыркнул с отвращением.
Она начала было что-то говорить, прервалась, вдохнула и медленно выдохнула.
— Прекрасно. Допустим, что ты прав.
— Спасибо.
Норатар пропустила шпильку мимо ушей.
— Я в этом не замешана.
— Хорошо.
Смотрела она все еще с подозрением, словно не верила, что я думал, будто она на самом деле могла быть замешана. Да, она дракон, но это не значит, что она непременно дура. Кроме того, сколько лет она провела среди джарегов?
Я проговорил:
— Значит, они действовали без твоего ведома. Почему? Что такого знает каждый драконлорд, что не дозволено выяснять наглому выходцу с Востока?
— Откуда мне знать?
Я молча взглянул на нее. Я ведь тоже не дурак.
Она вздохнула.
— Есть то, о чем мне не позволено рассказывать тебе.
— Это-то я вычислил. Но пари держу, есть то, что ты МОЖЕШЬ рассказать мне, если только захочешь. То, что, возможно, поможет Алиере — и, возможно, объяснит, почему у меня теперь шатается зуб. То, что…
— Заткнись.
Я послушался и стал ждать.
Она смотрела сквозь меня; я дал ей время подумать.
— Это непросто, — проговорила Норатар. — Моя верность принадлежит двум сторонам. Правильных ответов тут, похоже, нет.
Я кивнул.
— Ладно. Одно тебе скажу. Ее величеству все это не нравится.
— Норатар. Военачальница. Ваше высочество. Как там тебя надлежит именовать. Это я знал с самого начала.
Она кивнула, все еще глядя куда-то мне за спину, словно меня тут нет.
— Видишь ли, она дружит с Морроланом много лет.
— С Морроланом? А он-то тут с какой стороны замешан?
Норатар озадаченно на меня взглянула, потом проговорила:
— Постоянно забываю, сколького же ты не знаешь.
— Ну да. Просветишь меня?
— Хочешь лекцию по истории?
— Нет. Не хочу. Очень сильно не хочу. Лучше бы мне задали еще одну взбучку. Но если нужна такая лекция, чтобы я понял, что происходит — хорошо, я сяду и выслушаю.
Она с усилием улыбнулась.
— Ладно, пока обойдемся без этого.
Вот видите? Моя богиня меня любит.
— Хорошо.
Норатар замялась, но вскоре сдалась.
— Когда она попросила меня стать Военачальницей, она взяла с меня два обещания. Одно я нарушаю сейчас, разговаривая с тобой. Второе — устроить Алиере побег.
— Побег, — повторил я.
Она кивнула.
— Полагаю, сама Алиера не в курсе.
— Именно так.
Я вздохнул.
— Ну-ну. Императрица, говоришь, возрожденный Феникс?
Глаза ее сузились.
— И что это должно…
— Прости. Это я так. Чтобы совершать глупости, не нужно быть угасающим.
Она отчеканила:
— Я не считаю ее величество глупой.
— Я тоже. Более этого, это показывает, насколько она умна.
— О чем ты?
— Дурак может совершать ошибки лишь строго определенного рода. Умный человек способен ошибаться в куда как более широком диапазоне. Но для того, кто знает, насколько он умнее всех окружающих, возможности спороть глубокую дурь практически беспредельны.
— Влад…
— Норатар. Никогда, ни за что, Алиера на такое не пойдет. Бегство — признание вины. Подумай.
Она начала было возражать, замерла, нахмурилась. Я позволил ей домыслить все самостоятельно. Могла бы и быстрее сообразить.
— Ты прав, — сказала она.
— Угу.
— Я должна поговорить с ее величеством.
— Хорошая мысль. Видишь весь расклад, верно?
Норатар кивнула. Мне хотелось ухмыльнуться, но она могла бы меня убить. Да и не так уж это забавно.
— Ладно, — сказал я, — ухожу с дороги. Это действительно кое-что прояснило, но увы, мне не помогло. По крайней мере теперь я убежден, что не ты приказала тем драконлордам напасть на меня.
— А откуда ты знаешь, что это были драконлорды?
— Ась? Ну, для начала, будь это джареги, они бы меня прикончили.
— А может, это были орки?
Я уставился на нее так, что она покраснела; даже и не предполагал, что Норатар на такое способна.
«Отлично сработано, босс!»
«Ну должна же была появиться хоть какая-то брешь.»
Позволив ей некоторое время поразмыслить над тем, как трудно кое-чего не сказать, я проговорил:
— Не расстраивайся. Я в общем и так был в этом уверен.
Она выдохнула неразборчивое ругательство.
— Понимаю, как тебе больно.
— Скоро почувствуешь, — отрезала она.
— Ну так как насчет дать мне недостающий кусок мозаики?
— А что, если не дам? — глаза ее вспыхнули.