Иорич
Шрифт:
— А ты в состоянии учинить серьезный разгром? Или, вернее, будешь ли в таковом состоянии завтра?
Я угрюмо кивнул.
— Может, и нет. Может, именно поэтому они и нанесли удар первыми.
Стоит учесть и такую возможность: меня побили, чтобы побить.
Она рассмеялась. Я не думал, что это столь уж забавно, но никогда не узнаешь, что Киера сочтет достойным поводом для смеха.
— Я охотно помогла бы, — сказала она, — но учинять погромы — не мой дар.
— Это не дар, Киера.
— В таком случае я его так и не освоила.
Я многое мог бы сказать на это, но ей бы мои слова не пришлись по вкусу.
— Ты случайно не знаешь каких-нибудь их лавочек?
— Только пару общеизвестных. Магазинчик волшебных принадлежностей на Кроне, к западу от рынка. Я нередко видела их входящими туда и выходящими оттуда, когда магазинчик закрыт. И есть еще жестянщик на Денселя, у которого должны быть другие источники дохода, а я точно знаю, что это не джареги — в смысле, не наши джареги. Но дай мне денек, и я найду еще несколько, чтобы у тебя был хороший список вариантов.
— Был бы весьма обязан, — кивнул я.
— У нас есть общие друзья, — отозвалась она.
— Да.
— А пока, если ты, конечно, не снимешь амулет… — она вопросительно на меня взглянула.
— Не сниму, — твердо решил я.
Киера кивнула.
— В таком случае тебе следует встать и пойти со мной.
— Куда это? — подозрительно покосился я.
— На два пролета вниз по лестнице.
— Зачем?
— Доверься мне, — ответила она.
Ну если так ставить вопрос, какой у меня выбор? Я потянулся за рубашкой, но она велела оставить ее в покое, так что я надел портупею со шпагой и Леди Телдрой и набросил на плечи плащ, чувствуя себя несколько глупо — в плаще и без рубахи. Потом проследовал за ней.
Мы спустились на первый этаж, вышли через увитую виноградной лозой арку, обошли здание с тыльной стороны, вошли в другую дверь и спустились по другой лестнице еще на один пролет; тут я почувствовал острый запах чего-то тухлого — нос просто вопил о пощаде, — и смутно знакомого.
— Чем это воняет-то?
— Серой.
— О. Звучит как-то зловеще.
— Доверься мне.
Наконец мы оказались в чем-то очень похожем на обширную подземную пещеру — впрочем, стены по большей части были гладкими, а там и сям возвышались изваяния небывалых тварей, многие изрыгали из пастей дымящуюся воду. В середине пещеры был большой бассейн, рядом с которым стояли ширмы.
Киера подтолкнула меня к одной из ширм; на ней висел небольшой зеленый треугольник. Сняв значок, она перевернула его острием вверх и воткнула справа.
— Давай вперед, — велела она.
Я прошел мимо ширмы, которую она задвинула за мной, и оказался перед крошечным бассейном; сильно воняло
— Полезай туда, — кивнула Киера.
— И что будет?
— Завтра будет меньше болеть.
— Что, правда?
— Правда. Или, возможно, у тебя слезет шкура. Или и то, и другое.
Полезай.
Я начал было спорить, но понял, что это бессмысленно; пожал плечами, сбросил плащ.
— Ты бы хоть отвернулась.
— Не-а, — фыркнула Киера.
Со всем мыслимым достоинством я избавился от сапог и штанов. Боль помогла справиться со смущением.
— А что с бинтом?
— Оставь на месте. Вылезешь, поменяю.
Лойош и Ротса, жалуясь на вонь, слиняли и устроились где-то высоко на карнизе; я всецело их понимал.
Сперва мне показалось, что у меня действительно сейчас слезет шкура.
Но оказавшись перед выбором — окунуться или стоять перед Киерой голым, — я все же предпочел боль глупому положению.
Очень жарко, жуткая вонь. Я чертовски надеялся, что оно того будет стоить.
Отмокать в горячей пузырящейся воде — странное дело; первое прикосновение обжигает, потом понимаешь, что выдержать можно, а минут через десять или около того снова становится слишком горячо. Понятия не имею, почему так; знаю лишь, что очень хотел выбраться, но Киера пригрозила запихнуть меня обратно, а я сейчас не сумел бы ей помешать.
Лойош решил, что сцена вышла очень смешная.
Я кипятился там еще минут пять, потом Киера откуда-то извлекла полотенце и сказала:
— Вот так хорошо.
Я встал и завернулся в полотенце.
— И сколько волшебников понадобилось, чтобы так нагреть всю эту воду?
— Нисколько, — ответила она. — Природные источники.
Я заглянул ей в глаза, пытаясь понять, шутит она или как, но разгадать не сумел и оставил вопрос в стороне.
— Как ты себя чувствуешь? — пожелала она выяснить.
— Ошпаренной тушкой.
— Верю.
— Но на самом деле не так уж дурно.
— Вот и хорошо, — кивнула Киера. — А то говорили, мол, выходцам с Востока не под силу вынести такую жару, у них сердце разорвется. Правильно я не поверила.
У меня глаза на лоб полезли, а она мило улыбалась. Я покачал головой и решил побыстрее обо всем этом забыть.
— Иди отдохни, — сказала она, пока я одевался. — Я попробую добыть для тебя чуток полезных сведений, а потом подумаем, что делать дальше.
Странно, но я, кажется, был готов отдохнуть. Болеть ушибы еще болели, но я расслабился и немного осоловел. Пожалуй, даже не «немного» — не помню ни как поднимался по лестнице, ни даже ложился в постель; разве что Лойош что-то там проворчал, и мне это тогда не показалось смешным.