Ипостась
Шрифт:
Нет, к принятию военных мер генерал готов не был. Слишком уж живым оставался в памяти Лала образ бульдозеров, разгребающих тонны гниющей человеческой плоти.
И главное, о чем генерал раздумывал с того момента, как дочитал отчеты, – он был почти уверен, что между этими на первый взгляд совершенно не связанными событиями есть что-то общее.
Генерал, используя «балалайку», отправил приказ слуге, находящемуся в подсобке около его кабинета. Спустя несколько минут тот появился, неся на серебряном подносе чашечку замечательного душистого кофе.
Как звали сегодняшнего слугу, Лал не знал. Ему было неинтересно. Маленький тщедушный человечек был из шудров [3]
Тонкий аромат достиг ноздрей, побуждая тело к действию, а голову к размышлению. Но, прежде чем приступить к работе в полную силу, можно потратить несколько благословенных мгновений на общение с дивным напитком, приготовленным из настоящих кофейных зерен. К счастью, у арабов оставались запасы настоящего кофе – разумеется, это были запасы. Хотя аравийцы и утверждали, что кофе свежий, только что привезенный из Африки, Лал в это не верил. Африка теперь стала почти недосягаемой. И уж точно не тем местом, куда стоит соваться даже ради такого замечательного кофе.
3
Шудра – сословие крестьян и ремесленников. В каком-то смысле их можно назвать «простолюдинами», однако и среди шудров встречаются довольно крупные землевладельцы.
Генерал раздумывал, кого можно направить в Нейпьидо. Грубые, бесцеремонные методы результата не дадут, это стоило понимать. Поэтому нет нужды отправлять в Мьянму военных или силовиков из собственного ведомства. Сейчас нужен разговор, а не активные действия.
Лал перебирал в памяти кандидатуры, оставаясь недовольным каждой. Отметая очередного кандидата, он неприязненно морщился и спешил запить неудовольствие глотком кофе. Вскоре напиток закончился.
Другого варианта Абхай Лал не видел. Тем более...
Тем более что это дело могло принести большие дивиденды. Настолько большие, что пока он не мог даже представить их размер. Значит, ехать в Мьянму придется самому.
Глава 6
– Ты смотрел содержимое файла?
Мыш уже успел привыкнуть к странной манере общения своего нынешнего заказчика. Безликий Призрак часто оставлял без внимания само выполнение задания и щепетильно выспрашивал какие-то совершенно незначимые мелочи. Незначимые для ломщика – не стоило считать своего покровителя идиотом, причину собственных интересов он наверняка знал. Но все же Безликий Призрак был очень... как бы это выразиться... эксцентричным клиентом.
– Внедрение прошло успешно, исходный файл заменен. В данной операции я даю стопроцентную гарантию, что обнаружить факт внедрения теперь невозможно. – Все-таки Мыш привык отчитываться в выполнении задания, в чем не смог себе отказать и на этот раз.
Но Безликий Призрак молчал. Черная клякса плясала перед взором ломщика, то отдаляясь чуть не до уровня горизонта, то наплывая вперед, перекрывая все поле зрения. Он ждал ответа на свой вопрос.
Разумеется, Мыш смотрел файл. Он бы посмотрел его в любом случае, даже если бы Призрак и не стал предлагать этого. Мыш успокаивал себя, считая, что сделал это для дела. Чтобы правильно провести внедрение и не облажаться с подсчетом контрольной суммы, не проколоться на каком-нибудь нестандартном кодировании. Но все это чушь –
Он провозился с файлом Безликого до самого вечера, чуть не пропустил назначенное время внедрения. Его увлекло, затянуло, заворожило.
И самое главное – он ни черта не понял, для чего это было нужно. Никакого смысла, только длинные ветвящиеся алгоритмы, быстро умножающиеся до таких пределов, что даже самый быстрый «поплавок» не справится с подсчетом окончательного результата. Да и подразумевался ли результат, Мыш тоже не понял.
Четко ломщик уяснил одно: если попытаться расколоть подброшенный Безликим Призраком алгоритм с помощью троицы Сорок Два, то запасов «синдина» не хватит. Даже если предположить, что хватит мозгов выдержать передоз.
– Очень интересная структура, – осторожно охарактеризовал программу Призрака Мыш.
Черное облако противно забулькало.
– И больше ты ничего не можешь сказать по этому поводу?
– Объясните, для чего вы это делаете? – не удержался ломщик.
– Ты всегда задаешь подобные вопросы заказчику?
Конечно, он прав. Заказчик заказывает, ломщик выполняет. За деньги или... или по принуждению, когда нет возможности отказаться. Иногда просто из бравады или за идею... Из идиотизма, как называл это Мыш. Только идиот будет ломать что-то за идею. За идею нужно создавать, а не рушить. Взлом – это работа, ничего более.
Но Безликий Призрак хотел сделать для Мыша из работы нечто большее. Или он ошибался и Безликий Призрак лишь странноватый эксцентричный заказчик?
– Это вирус? – Мыш помнил, что уже задавал этот вопрос на прошлом сеансе связи. Но Безликий хотел продолжения разговора, а иных предположений у ломщика не было.
Существовал разряд простых, старых как мир вирусов. Обезвредить их было сущим пустяком, для этого не требовалось ни особых умений, ни огромных материальных ресурсов. Все, что нужно, – просто заметить наличие вируса. Подобные вирусы не имели каких-либо хитростей, граничащих с мистикой, как печально известный р-вирус. Эти программы тупо грузили бессмысленными задачами процессор и гоняли его до тех пор, пока «железо» не откинет концы. Или пока простейшая антивирусная программа не оборвет паразитический алгоритм.
– Мы не занимаемся взломом... – начал Призрак, но Мыш прервал его, закончив набившую оскомину фразу:
– Мы меняем мир. Думаю, вы не станете спорить, что р-вирус принял самое непосредственное участие в изменении мира? В свое время.
Молчание Безликого длилось немного дольше, чем обычно во время разговора. Что сейчас происходит в сети, какие серверы подключаются и отключаются в той цепи, в которой заблудилась пущенная ломщиком нить Ариадны? А ведь Призрак никак не отреагировал на сумасбродную попытку Мыша найти его. Настолько уверен в собственных силах или он ждал подобной реакции ломщика?
Странный заказчик. Очень странный – уровень защиты Призрака говорил о столь больших возможностях, что становилось непонятным, для чего ему понадобилось нанимать Мыша. Пусть одаренного и умелого ломщика, но сильно ограниченного в возможностях и не имеющего особой популярности в современной сети. Вернее, в тех обрывках, что от нее на сегодня остались.
– Мне нравится, как ты мыслишь, – наконец вымолвил Безликий и тут же поправился: – Мне нравится то, что ты мыслишь. С некоторых пор это стало редкостью среди людей, имеющих отношение к Цифре.