Ипостась
Шрифт:
– Хорошо, товарищ, – сказал генерал Ши, – можете быть свободны.
Ученый, с трудом удержавшись от вздоха, покинул кабинет генерала.
– Итак, что мы имеем, полковник?
Су Тяньшу поднялся, одернул и без того идеально сидящую на нем форму и начал доклад:
– Данные исследования наглядно показывают, что добытый «Южной молнией» образец является близким родственником искомого растения. Биологи утверждают, что подобное растение науке неизвестно, это позволяет отнести его к искусственно созданным видам. Об этом же свидетельствуют и данные генетического анализа. Скорее всего, мутация изначального сорта продолжается, возможно,
– Нота протеста?
– Это исключено, – мгновенно ответил генерал Ши, который до того сидел безучастно, покусывая сустав согнутого указательного пальца правой руки.
Генерал служил в МГБ давно. Настолько давно, что сразу не смог бы сказать, сколько точно лет. Опыт, который он получил на службе, позволял прекрасно ориентироваться в тонкостях дипломатии и безошибочно определять, когда нужно показать зубы в зверином оскале, а когда – в приятной улыбке.
С «Фармой 1» был второй вариант, особенно в нынешнее нелегкое время, когда собственная фармацевтическая промышленность не справлялась с возросшей потребностью в лекарствах. Да и технологии государственных компаний, что греха таить, сильно уступали корпоративным. Поэтому ссориться с «Фармой 1» не было никакого резона. И в корпорации это тоже прекрасно понимали.
– Продолжайте, товарищ полковник, – Ши кивнул замолкнувшему Су Тяньшу.
– Учитывая имеющиеся данные, есть все основания предполагать, что растение мутировало повторно, утратив свои свойства. Таким образом, не исключено, что продажа «джьяду гумра» на черном рынке прекратится сама собой.
– Не прекратится, – тихое замечание, брошенное пожилым человеком, сидевшим несколько поодаль от остальных, заставило всех обратить взоры в его сторону.
Мужчина был немолод и чуть полноват. Прямые седые волосы коротко стрижены и уложены на прямой, как стрела, пробор. Одет человек, заверивший, что «джьяду гумра» продолжит присутствовать на черном рынке, был в китель военного образца без каких-либо знаков отличия.
– Отчего вы так считаете, товарищ Фа? – поинтересовался генерал Ши.
Какую должность занимал товарищ Фа в МГБ, не знал никто. Скорее всего, потому, что ее попросту не существовало. Фа был символом, он был кем-то вроде старейшины, который занимался вещами странными и непонятными. К нему приходили за советами, иногда он давал советы сам.
Но авторитет товарища Фа в органах в последнее время пошатнулся. После той африканской истории, на которую Народная Республика потратила уйму средств, потеряла опытный образец секретного орбитального истребителя и не получила ничего взамен. Однако старик продолжал работать в МГБ. Это было личное желание Председателя, оспорить которое никому не могло прийти в голову.
На нынешнее заседание Фа никто не звал. Обычно старик сам решал, когда и где ему появиться. Он сам решал, каким делом заниматься, а какое его нисколько не интересует. И теперь ничего не изменилось. За исключением того, что присутствие товарища Фа перестало вызывать прежний трепет, сменившись некоторым недовольством и раздражением. Но его присутствие здесь было решением Председателя. Ничего не попишешь.
– Уже сейчас на рынке слишком
– Но... – начал было Ши, но товарищ Фа остановил его, подняв вверх вытянутый указательный палец.
Все это время старик говорил, уставившись на задернутое плотной шторой окно. Он словно бы разговаривал сам с собой, не обращая ни на кого внимания.
Генералу Ши не нравилось, что Фа проявляет интерес к его операции. Дело было даже не в наркотике – что такого необычного в попытке задушить нарождающийся рынок зелья нового образца? Генерала беспокоила теневая сторона операции «Южная молния», та, которая не значилась в официальных документах. Это была его операция, и генерал не собирался отдавать ее в чьи бы то ни было руки. Тем более в руки Фа, который облажался всего пару месяцев назад. Но... всегда существовали какие-нибудь «но».
– Дело не в торговле, товарищи, – многозначительно изрек Фа и наконец повернулся лицом к собравшимся. – Дело в самом наркотике. Вы все, я надеюсь, видели отчеты о действии порошка. Он не просто дурманит мозг и дает ему удовольствие. Он изменяет саму структуру мозга. Вспомните, с чего начиналась история с синдином.
– «Джьяду гумра» не обладает эффектом расширения сознания и увеличения скорости обработки информации. Это не... «динамит», – заметил полковник Су, смутившись от использованного им жаргонного названия средств, которыми злоупотребляли машинисты и ломщики.
Фа усмехнулся.
– Вы не туда смотрите, товарищ полковник. Равно как все остальные.
Старик поднялся, поправил сморщившуюся на пухлом животе форму и, заложив руки за спину, ровными размашистыми шагами, словно хотел замерить габариты кабинета, направился к выходу. У двери он остановился и, прежде чем открыть ее, не оборачиваясь, сказал:
– Подумайте на досуге, что работает быстрей: компьютер с одним мощным процессором или машина с чипами попроще, раз в пять слабей, но с десятком таких внутри.
После этого он вышел, плотно закрыв за собой дверь. В кабинете послышался облегченный вздох – Фа многие опасались всегда, но после провала в Африке его стали откровенно недолюбливать. Хотя генерал Ши поймал себя на том, что продолжает испытывать к старику какое-то природное, неискоренимое ничем, уважение.
– Товарищ Фа прав – мы не должны спускать дело на тормозах, – сказал Ши. – Если у нас есть такая возможность, мы обязаны найти ответ.
– Да, разумеется, – от собравшихся донесся невнятный гул одобрений.
– Предлагаю перейти ко второму вопросу.
Слово взял полковник, курирующий машинистов:
– Наш отдел повторно проверил данные. Вероятность почти стопроцентная – сигнал исходил с севера Мьянмы, причем распространялся по старой версии сети. Поскольку на сегодня мы точно знаем, что сетевое подключение в пределах территории завода «Фармы 1» невозможно, иного варианта, чем наши старые серверные станции, нет. Особенно, если учесть тот факт, что линия, оставшаяся еще с эпохи Больших Нефтяных Войн, запитана до сих пор. Об ошибке энергетиков, подключавших резервную линию в провинции Юньнань, теперь известно всем.