Ипостась
Шрифт:
– На севере джунгли, Ая. Откуда там счастье?
– Так говорят звезды.
Астролог пожал плечами – не в его правилах было сомневаться в том, что показывают расчеты, выполненные древним, существующим уже больше тысячи лет, способом. Ошибка исключалась – теперь обсчитаться невозможно, коммуникатор считает быстро и точно.
Можно собрать людей и отправить их на север. Если не знаешь, что нужно искать, подойдет что угодно: поставить людей в цепь и пускай несут все, что им покажется необычным. Если звезды не врут, их ждет большой куш. Их ждет указатель к выходу из сложившегося кризиса, туда, где
Но если звезды ошибаются... Если кто-то здесь и ошибается, то им может быть только Ая. Звезды не могут врать, движением небесных светил управляют боги, а они не оставят свой народ.
Райн Тайн посмотрел туда, где медленно, но верно поднималась вверх красная пагода. Новая, ее приказал построить лично Президент.
На севере радиоактивное заражение. Именно там, куда настойчиво лезут индусы, там, куда, если верить словам генерала Лала, неоднократно наведывались китайцы.
Живые мертвецы, бредущие по пыльной дороге. Взгляд отца. Взгляд бестолкового затравленного умирающего животного.
Нет, он не пошлет людей на север. Пускай там роются китайцы с индусами. А его задача – выдоить из богатых соседей как можно больше денег и ресурсов. Пусть только заикнется Лал о вывозе чего-нибудь с территории Мьянмы. Расплачиваться ему придется электричеством. Еще бы поймать китайцев и всех тех, кто якобы ищет нефть.
Глава 23
Обыск, проведенный впопыхах, ясное дело, ничего не дал. Обычная деревня – с полтора десятка ветхих лачуг, часть которых развалилась во время урагана, посетившего эти места той злополучной ночью. Из леса ведет тропинка, разделяющаяся на две-три узких улочки, по сторонам которых и стояли лачуги.
Никакой системы в расположении домов не было, это место совершенно не походило на привычные европейские города и деревеньки, где все четко продумано и детерминировано законом. Здесь строили кто во что горазд. Да и строительством возведение этих шалашей назвать трудно.
Восемнадцатая поняла, что где-то просчиталась. Не то гроза стала помехой, не то слишком активные действия бойцов. На самом деле она вообще не рассчитывала, что заниматься делом придется в таких условиях – она привыкла работать в одиночку, без свидетелей и суеты. А когда вокруг началась настоящая бойня, понять что-либо было трудно.
Она вернулась в деревню, чтобы осмотреть все внимательней. Скорее всего, придурки, бывшие несколько недель ее коллегами по «номерному» отряду, сделали работу за нее. Возможно, немного покопавшись в том, что осталось, она найдет доказательства и со спокойной душой отправится обратно в Мандалай. Со спокойной душой и круглой суммой на счете.
В сказку о том, что ее вытащат отсюда, восемнадцатая не верила. Номер, рассчитанный на дураков, – приходи, возьмем с собой. Ага, как же, – в качестве свежезастреленного трупа. Свидетели никому не нужны. Даже свидетели того, что по большому счету никому не интересно – интересы имеют обыкновение со временем меняться.
За крайними домами кто-то усиленно чавкал. Восемнадцатая насторожилась – всяческого зверья в здешних джунглях хватало.
За хижиной, заваленной ветром, обнаружились
– Тихо, тихо, кошечки, – прошептала она, отходя за стену.
Пока можно поискать на другом конце деревни. Но соседство с леопардами не добавляло спокойствия. Да и падали здесь теперь много, вполне может пожаловать кто-то еще. Восемнадцатая не знала, много ли в этих краях тигров, но встречаться с гигантскими кошками большого желания не имела. Особенно принимая во внимание не самое серьезное оружие, которым она в данный момент обладала.
Восемнадцатая обследовала две крайних хижины и не нашла внутри ничего интересного. Скудный нехитрый скарб, остатки еды, успевшие протухнуть, одежда, в большинстве своем старая и дешевая.
Никаких признаков чего-то технологического или хотя бы такого, что работало бы от электричества. Правильно – здесь электричества отродясь не бывало. Но по всем данным, которыми ее снабдили, тот, кого она искала, должен быть где-то рядом. Других деревень в округе не было, восемнадцатая успела проверить за эти дни.
Из-за кустов вышли давешние леопарды. Остановились, облизывая измазанные багровым морды. Смотрят безразлично, можно даже сказать – по-доброму. Молодняк, они бы с удовольствием поиграли, но боятся ее. Впрочем, она тоже особого доверия к пятнистым бестиям не испытывает.
– Пошли, пошли! Домой! – крикнула она им, для большей убедительности махнув в их сторону стволом автомата.
Леопард, что стоял ближе, ощерился, глухо зарычав. Шерсть на загривке встала дыбом.
– Иди домой!
Конечно, леопарды не понимали человеческой речи. И уж точно – английский. Но воспринимать интонации они вполне способны.
Обиженный недружелюбным поведением женщины, леопард повернулся и затрусил по тропинке, догоняя уже скрывшегося в кустах собрата.
На всякий случай восемнадцатая подождала на тропинке пару минут. Леопарды больше не появлялись. Они обязательно придут еще. Завтра или послезавтра, как только проголодаются. Не факт, что что-то останется, но они вернутся проверить. А восемнадцатой нужно закончить здесь все дела сегодня, иначе она рискует провести время в постоянной обороне от назойливых любителей поживиться падалью.
Никакого дискомфорта от того, что леопарды ели мертвых людей, восемнадцатая не испытывала. Она сама никогда не была вегетарианкой и с удовольствием при возможности ела натуральные стейки. Чем тогда ужасна трапеза хищников в джунглях? Человечина ничем не хуже и не лучше говядины. А что до ценности человеческой жизни, так ценность эта сильно завышена.
Но отчего-то ты отпустила четырнадцатого с метелкой.
В рухнувшей хижине, рядом с которой остановилась восемнадцатая, провожая леопардов, на первый взгляд тоже ничего интересного не было. Но проверить все нужно тщательно.