Ирландец
Шрифт:
[1]До 1940 г. ФЗУ— фабрично-заводское училище, в свое время это были кузницы рабочих рук, специалистов среднего класса, не было времени у подростков учиться, сидеть за партами, получали основные навыки по специальности и шли на производство. В 1990 г. ПТУ, но название сохранилось.
Глава 2
Глава 2
Открыв с трудом глаза и приподняв голову, обнаружил, что сижу на полу, обняв колени руками.
Вскоре я услышал какие-то звуки, прислушавшись, я все же не мог понять, что за тарабарщина звучит в ушах, с одной стороны, слова были знакомые, но в то же время непонятные. Спустя пару мгновений словно в радиоприемнике я настроился на нужную волну и начал понимать слова.
Слегка повернув голову вправо, увидел в нескольких шагах впереди себя девочку лет двенадцати, которая махала мне рукой, подзывая к себе. Она держала за руку мальчишку чуть младше нее, лет десяти.
— Джон, скорей, хватит спать, ты все пропустишь, — радостным голосом выкрикивала девочка.
Дети были одеты, мягко говоря, не очень. Длинное темное потрепанное платье ниже колен у девочки, все в заплатках и небрежно зашитое.
У мальчишки вид был не лучше. Грязная рубашка на два размера больше, вся засаленная, с пятнами. Черные брюки видали лучшие времена, лет двадцать назад, да еще и на подтяжках, и в чистоте могли поспорить с рубахой. Обувь вообще отвал башки. Словно консервные банки.
Переведя взгляд на людей, бегающих у меня перед глазами, я удивился. Их одежда ничем не отличалась от той, в чем ходили дети. После чего я встал и оглядел себя. Потертые брюки, закатанные до локтя рукава рубахи, а ботинки так вообще просто кошмар, словно две коровьи лепешки с оторванной в некоторых местах подошвой.
— Это че за хренотень? — буркнул я себе под нос. Я находился в достаточно большом помещении, которое освещалось парой керосиновых ламп, висящих на двух столбах, расположенных в центре.
— Джон, давай скорей, мама уже наверху, — продолжала девочка. — Она пошла очередь занимать. Хватай сумку и пошли.
Ты вообще с кем говоришь, малая? Может, чего перепутала, но она явно обращалась ко мне, поскольку вокруг больше никого не было.
Вот времечко же, мамаша детей бросила, а сама свалила.
Ладно, надо выбираться отсюда, а там будет видно, чья мама и какую пошла занимать очередь. Разберемся со всем!
Схватив сумку, на которую указывал девочка, я последовал за ней. Вместе с нами шли еще люди, но на их лицах была явное выражение радости.
Мы вышли из комнаты в коридор и последовали за идущими впереди людьми. Впереди по коридору была крутая железная лестница, ведущая наверх, шириной около полутора метров, где скопилось приличное количество народу. Кто-то выкрикивал:
— Пошевеливайтесь, сколько можно?
Неужели это какая-то шутка моих друзей. Может, мы все-таки перепили чутка и попали в какой-нибудь притон. Хотя
Простояв в этой очереди несколько минут, мы поднялись наверх и оказались в довольно красивом просторном помещении, отделанном в ретро стиле. Окна были задернуты плотными шторами, но свет сквозь них все же пробивался. В конце помещения была открыта широкая дверь, в которую все, собственно, и шли.
Вышли из этой двери, в лицо ударил яркий солнечный свет, от которого я зажмурился. Через несколько секунд глаза привыкли, я осмотрелся по сторонам.
Мы были на палубе корабля, в этом я был уверен. Повернув голову направо, я замер. Сердце начало колотиться с бешеной скоростью. Во рту все пересохло. Я не мог даже звука издать.
— Парень, ты че встал? Воздух свободы почувствовал? — произнес кто-то позади меня и шлепнул по плечу.
От этого я словно вышел из транса. В нескольких сотнях метров впереди увидел не что иное как недостроенный Бруклинский мост.
Данное сооружение я видел только на картинках да в заграничных фильмах. Поэтому был уверен, что это он.
Тут подбежала все та же девочка и взяла меня за руку:
— Бежим скорей, наша очередь сейчас подойдет, — и она потянула меня за собой.
Я находился в прострации и пытался осознать увиденное, потому просто молча последовал за девчонкой. Которая притащила нас к трапу, и мы начали медленно спускаться на берег.
Сойдя с корабля, пробираясь сквозь огромную толпу людей, мы вышли к огромному зданию. Как выяснилось, это был вокзал, в котором нас ждала женщина. Рядом с ней стоял мальчик, которого я увидел, как только продрал глаза. Женщина была одета в длинное потрёпанное серое платье. Ее рыжие кучерявые волосы слегка развевались от прибрежного ветра.
— Джон, ну сколько тебя ждать? — произнесла приятным голосом женщина. — Наша очередь скоро уже подойдет.
В конце этого здоровенного здания виднелся высокий стол во всю ширину помещения. За столом сидели люди в непонятной для меня форме.
— Я заполнила миграционные карточки. Запомните все, мы Брауны. Старую фамилию забудьте, все поняли? — произнесла шепотом женщина, склонившись к детям. — Имена остаются прежними.
Спустя некоторое время мы все же подошли к человеку в форме за столом.
— Откуда? — произнес безразличным голосом усатый толстяк.
— Ирландия. Я Агна Браун, а это мои дети, — произнесла женщина. — Джон, Несса и малыш Барри.
В смысле, дети? Как это она моя мать? Я остолбенел.
— Подпись здесь и здесь, — пробубнил толстяк, даже не поднимая головы, и протянул бланк. — А этот за детей, — и сунул второй бланк.
Агна подписала оба и передала обратно.
— Старшему сколько лет?
— Восемнадцать недавно исполнилось, — произнесла Агна.