Ирландец
Шрифт:
И вот, приближаясь к заветному дому, я заметил неподалёку двух парней, которые явно от кого-то прятались в небольших кустах. Спустя какое-то время они перебежали улицу и направились в дом с заветным адресом.
В груди что-то защемило, может, остановиться и проверить? Нет, я не могу, поскольку сопровождаю груз. Но спустя пару мгновений я услышал женский крик. Голос был знакомым…
Глава 18
Глава 18
—
— Мэри? — переспросил Дима. И остановился рядом со мной.
— Да, это девушка, к которой приставали итальяшки на пароходе, но я помешал им, — пояснил я сквозь зубы и спрыгнул с лошади.
— Итальяшки… — оскалился Дима. — Всем стоять, ждите нас, — отдал приказ Дима-грек своим людям.
Он спрыгнул с лошади вслед за мной, откинул в сторону край плаща и положил руку на револьвер в кобуре.
— Идем. Посмотрим, чего там интересного.
Я кивнул в ответ, но по глазам Димы-грека было видно, что он хочет крови, а все остальное только предлог.
Быстрым шагом мы направились к дому.
Крики не утихали, это значило, что Мэри еще жива.
В первую очередь, мы прошли в небольшой дворик, с растущими тут и там кустарниками и деревьями.
Сам дом был небольшой, одноэтажный, с двускатной крышей. Было заметно, что лучшие дни его позади. Дом был весь какой-то обшарпанный и неухоженный, будто у него не имелось хозяина, который позаботился бы о внешнем виде.
— Кричи, кричи. Ха-ха-ха, — доносились мужские голоса. — Теперь тебе никто не поможет.
Вход в дом расположился справа, за углом, ведь туда вела тропинка, выложенная камнем.
Я приблизился к углу, и стала видна веранда, шаг, еще шаг, и мы достигли злополучного угла, из-за которого раздавались голоса и крики Мэри.
Наконец-то перед нами предстала картина происходящего возле входа на веранду, Мэри валялась на земле и пыталась отбиваться, но силы были неравны. Один из нападавших держал ей руки за головой, второй сжимал ей ноги и расстегивал себе штаны. От этой картины у меня в груди начала зарождаться злость и ненависть.
Нападавшие были мне знакомы, это те самые уроды с парохода.
«Надо было вас там кончать и за борт, пожалел! Человеколюбие проявил, а вы не люди, вы бешеные звери», — мелькнула у меня в голове мысль, словно молния, и я потянулся к оружию. Дабы поставить точку в этой истории, но не успел…
Неожиданно сзади раздались два выстрела, и ублюдки рухнули замертво, не успев и пикнуть.
Я повернул голову и увидел, как из дула револьвера Димы-грека струилась тоненькая нитка дыма.
Сглотнув, я бросился к Мэри и, откинув мертвые тела этих тварей, рухнувших на нее. Мэри закричала еще сильней и принялась от меня отбиваться.
—
У Мэри была истерика, ее била дрожь, и не как в прошлый раз, на пароходе, сейчас ее просто трясло. Ее лицо было в мелких каплях крови нападавших. Разорванное платье на ней также было все в крови. Она кричала и что-то лепетала не переставая, я же пытался ее обнять, но она не давала этого сделать, да и глаза у нее были бешеные.
Тут к нам подскочил Дима-грек и отвесил Мэри пощечину, у нее аж голова мотнулась из стороны в сторону.
— Замолчи, женщина! — прикрикнул он.
На удивление, это сработало, Мэри прекратила орать и уткнулась мне в плечо, словно в поиске защиты, лишь продолжала тихо хныкать.
Глядя на убитых, я вспомнил, что Мэри говорила, что едете к своему отцу? Но где же он? Неужто бросил родную дочь? А может, эти твари уже расправились с ним?
— Мэри, Мэри, — попытался я достучаться до девушки. — Где твой отец?
— Он-н, о-он, — с заиканием начала говорить девушка, — с-с-с утра-а на заработки ушел, через пару дней только вернется, — и она вновь зарыдала, уткнувшись мне в плечо.
— Нам ехать надо, — произнес холодно Дима. Казалось, его голосом можно замораживать реки.
— Мэри, тебе нужно переодеться. Ты меня слышишь? — обратился я к девушке, разворачивая ее лицо к себе и смотря прямо в глаза.
Она в ответ несколько раз кивнула. Молча взяв меня за руку, потащила за собой. Я обернулся и посмотрел на Диму, который в ответ лишь кивнул.
Мы прошли в дом, обстановка была весьма скудная и бедная, но все же намного лучше подвала, в котором мне приходилось жить. Пройдя за Мэри в одну из комнат, она, не говоря ни слова, начала собираться. Вытерев кровь с лица и тела, надела новое платье, а старое положила в мешок, в который покидала и еще какие-то вещи. Ей понадобилось минут двадцать на все про все.
Когда мы вышли и дома, тел напавших уже не было, лишь несколько бурых пятен на земле напоминали, что тут только что произошло.
Я взял Мэри за руку и потащил за собой на улицу. Напротив дома стояла повозка, в которую только что запихнули трупы убитых итальянцев.
— Если хочешь, бери ее с собой, — произнес ровным голосом Дима-грек, осматривая нас.
Я обернулся и посмотрел на Мэри. Все так же без слов она кивнула, прижимая мешок с вещами к груди.
— Ой, надо дом закрыть, — пискнула она и умчалась обратно, чтобы вернуться спустя минуту.
К нам подъехал Роб и горестно вздохнул, глядя на нас. Хоть не стал лезть с вопросами, и за это я ему был благодарен.