Ирландец
Шрифт:
— Ляг поспи пару часов, скоро рассвет, — потягиваясь, чуть слышно произнес Дима, чтоб не разбудить Мэри.
— И то верно, — ответил я и улегся рядом в Мэри.
Разбудили меня первые солнечные лучи. Продрав глаза, увидел, что Мэри лежала рядом в моих объятьях.
— Вставайте, голубки. Пора в дорогу, — с ехидцей произнес Дима.
Я был приятно удивлен, увидев Грека на месте. Поскольку у меня пробегала подленькая мысль о том, что он заберет все деньги себе, а нас бросит. Потушив костер, мы отправились в дорогу.
— Сколько с этих денег наши? — спросил я Диму-грека.
— За минусом тех, что мы должны отдать Томасу, у нас остается порядка трех тысяч, — ответил он.
— Неплохо, — произнес я, и улыбка сама вылезла на лицо.
— Ага, тысяча тебе и пять сотен Мэри, — с ехидцей проговорил Грек.
— Подожди, три тысячи. Тысяча мне, пятьсот Мэри, а тебе тогда, получается, полторы?
— Ну да. Я же сказал, что все сверху тех денег, которые мы должны отдать Томасу, делим на троих, ведь так?
— Ну да. Но я думал…
— Я сказал на троих, и вы согласились. Я ведь не говорил, что поровну, — перебил меня Дима.
Хм, а ведь он прав. Вот же хитрожопый Грек, и предъявить нечего. От этого стало досадно, но я и этому был рад. Тысяча долларов — это просто состояние для меня.
Всю дорогу я размышлял и мечтал, что по приезде в Нью-Йорк сниму квартиру и заберу к себе Нессу и Барри. Будем жить как люди, не ютиться в сыром подвале. А может, и Мэри будет со мной, так это получилось бы вообще отлично.
Ближе к вечеру мы нагнали остальных членов нашей группы, что уехали раньше с повозками.
Переночевав в таверне, что попалась нам на пути, мы двинулись дальше и почти не останавливались до самого Бостона.
По прибытии в Бостон Дима-грек отпустил всех парней, что сопровождали нас в дороге, после чего отсчитал пятьсот долларов Мэри.
— Держи, это твоя доля.
— Спасибо, — радостно ответила девушка, увидев такую сумму. — Я навещу отца, а то с того самого раза его не видела. Ну а после встретимся.
Я поцеловал ее, и она вприпрыжку направилась в сторону дома ее отца. Мы же с Димой двинулись к Томасу домой.
По приезде нас встретила все та же услужливая негритянка и проводила в гостиную.
— Господин сейчас занят. Присаживайтесь за стол, я принесу вам все, что пожелаете, — сказала она.
— Принеси выпить и чего-нибудь поесть, — ответил Дима-грек.
— Хорошо, — ответила негритянка, поклонилась и ушла.
Пока мы ожидали Томаса, она принесла нам бутылку виски и запеченный окорок со свежей зеленью.
Спустя какое-то время в приоткрытую дверь гостиной я увидел, как из своего кабинета вышел Томас в сопровождении высокого, богато одетого мужчины лет сорока.
— Всего доброго, Генри. Рад был поболтать, надеюсь, увидимся в скором будущем, — произнес Томас, и они пожали друг другу руки.
После того как Томас проводил своего гостя,
— Как все прошло? — спросил Томас.
— Лучше не бывает, — ответил Дима-грек, достал из кармана заранее отложенные для него деньги и положил на стол рядом с Томасом. — Вот, пересчитай. А это заказы на следующую поставку, — Дима притянул ему лист бумаги, на котором записывал заказы от хозяев баров.
Томас взял пачку денег и быстренько их пересчитал. После чего небрежно откинул ее в сторону на стол.
— Недурно. Они остались довольны? — спросил Томас.
— Более чем. Хотели приобрести больше, но, к сожалению, мы с собой взяли столько, сколько было в заказе. В следящий раз учту это и возьму груза чуть больше, — ответил Дима-грек, наливая в стакан виски.
— Ну а тебе, Джон, как, понравилось у нас?
— Хорошо тут у вас, но мне пора уже обратно. В Нью-Йорке меня наверняка заждались, — ответил я.
— В этом я не сомневаюсь, — произнес задумчиво Томас. — У меня к тебе еще одно предложение, хотя нет, даже просьба. Можешь ли ты остаться еще на пару дней в Бостоне?
— Хм, а подробней, — спросил я, проявляя неподдельный интерес к сказанному.
— Скоро круглая дата нашего города, двести пятьдесят лет как-никак. В честь такого праздника через пару дней в Бостоне пройдут кулачные бои. А так как я видел тебя в деле, мы с товарищем поспорили на довольно крупную сумму, кто в этом, так сказать, победит. Я поставил на тебя.
— Если через пару дней, то я никак не успею там зарегистрироваться и пройти отбор.
Тут Томас рассмеялся.
— Ты в Нью-Йорке часто проходил отбор и регистрацию? Кулачные бои не совсем законные, да как, собственно, и на всей территории нашей страны. Но полиции до этого нет дела, поскольку там будет очень много влиятельных людей. Разумеется, ты можешь отказаться от этого, я тебя не принуждаю.
Я откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. С одной стороны, у меня уже была тысяча долларов, с которой я мог спокойно покинуть Бостон. С другой — я мог поставить эту же тысячу на себя и выиграть еще больше, и кто знает, какая будет итоговая сумма выигрыша. А деньги нужны всегда.
— Какой мой интерес в этом? — перешел я к делу.
— Так как я видел, что ты вытворяешь на ринге, и мне рекомендовал тебя друг, думаю дать тебе одну десятую от моего выигрыша. А это, уж поверь, будет внушительная сумма.
Внушительная сумма — эта фраза засела у меня в голове и не давала покоя. Поскольку такой человек, как Томас, говоря о большой сумме, наверняка имеет в виду не пару баксов. И, выиграв данный «турнир», я смогу удвоить, а возможно, и утроить свою долю, лежащую в кармане у Димы-грека. Если мне это удастся, я смогу не снять квартиру, а купить ее, а то и домик. Эти мысли кружились в голове.