Ирод

Берг Дан

Ирод. Я изловил Иезекию, разбойничьего главаря. Заключил в темницу атамана. Допрашивал. Он пощады не просил. Говорил, мол, наше дело правое, мы победим. Всё молился и к Богу вопиял. Чего им надо, кроме грабежа?

Арад. Для черни главное – грабеж, а предводители духовные, вроде Иезекии, опасны тысячекратно. Долдонят, что за веру иудейскую стоят. Дескать, хотят спасти народ от римского язычества. Наущают простолюдинов против нас, имущих и просвещенных, твердя, что нам власть Рима на руку, ибо от нее мы богатеем и ради золота

предаем законы отцов. Правда и ложь на их устах. На руку – да. Богатеем – да. Но ничего и никого не предаем, а для общей пользы всего народа разумно приноравливаем чужое владычество!

Ирод. Выходит, думают вожаки, что народ спасают?

Арад. Губят, а думать не умеют! Умоисступленные начетчики без конца глядят в Священные книги, но взгляд их слеп и постигает только буквы и слова, смысл упуская. Они горды безмерно, что Богом избраны. Шарлатаны сии задумали всех поголовно иудеев этим ядом опоить. К несчастью, они преуспевают, ибо необычайно сладка избранничества отрава. Редкий человек выплеснет нектар из чаши и не станет пить. Лгут они себе и всем, будто непременно победят превосходящего врага, и тому порука – упование на Небеса.

Ирод. Каков совет твой, Арад?

Арад. Зло уничтожать под корень – не оставлять живыми искусителей. Глядишь, очистится наш век от скверны, а после нас другие пусть воюют!

Ирод. Ты полагаешь, побед моих на будущее не достанет?

Арад. Нет, не достанет. Уж больно зелье лакомо. Зло не умирает подобно райской птице, что, не ела от дерева познания подобно прочим тварям и потому живет вечно.

Глава 4

Вернувшийся из Рима прокуратор Эдумей был весьма доволен своей продолжительной поездкой в столицу – император высоко оценил его труды на благо империи. Как и ожидалось, отец добавил сыну бойцов, и воинственный Ирод очистил Галилею от разбойничьих банд. Между Эдумеем и Иродом состоялся важный разговор.

Эдумей. Рад видеть на тебе воинское одеяние, сын мой. Молодому пристало сражаться, держать удары, но в конечном счете побеждать.

Ирод. Я утомлен тяжелым полевым учением. Твои солдаты римские отменно хороши, поспевал за ними с трудом.

Эдумей. В усталости своей не признавайся. Ты – воин! К тому же мысль об утомлении отвлекает от трудов.

Ирод. Сорвалось с языка.

Эдумей. Случается. Слыхал я, что ты все так же водишь компанию с Ури. Хорошо – любая дружба чем-нибудь да полезна. Кстати, о делах сердечных. Семейством малочисленным своим доволен, Ордос?

Ирод. Губернаторство требует отлучек из дома, порой надолго. А Ури – верных друг и помощник. Есть общие дела. Семейством я вполне доволен, отец. Дорис по-прежнему хороша собою, а Антипатр растет как должно. Однако, почему ты Ордосом меня назвал?

Эдумей.

Ордос – это имя твое иудейское. Забыл?

Ирод. Ничуть! Отец, ты слов не говоришь напрасно. Коли так назвал меня – значит, цель имел. Объясни.

Эдумей. Непременно объясню, но чуть погодя. Пока же сообщи, как поживают галилейские разбойники?

Ирод. Не поживают более! Я покончил с бедствием. Безопасно стало в городах, селах, на дорогах.

Эдумей. Подробнее!

Ирод. Я казнил главаря Иезекию. Такая же судьба вышла и другим застрельщикам разбоя. Рядовые бандиты утихомирились. Успокоение сошло на Галилею.

Эдумей. Ты восстановил мир в провинции, и результат оценят в Риме. Тебя непременно ждет похвала императора.

Ирод. И похвала отца, надеюсь?

Эдумей. Нет, сын мой Ордос, я порицаю! Не за решимость действий, но за опрометчивость оных.

Ирод. Ты удивил меня. Мы с Арадом рассудили, что без крайних мер никак не обойтись!

Эдумей. Арад – зрелый муж, но он всего лишь делец, и его цель всегда одна – барыш. Ты молод, и царствование есть твое предназначенье – ведь ты наследник мой! Плох тот монарх, который за наживой забывает власть – искусство и карать, и угождать. Зато умеющий лавировать владыка всегда спокоен и за трон, и за прирост казны.

Ирод. Карать я умею, а Риму я угодил – ты сам сказал! В чем недосмотр мой?

Эдумей. Ты иудей в собственном государстве. Изволь потрафлять своим! Ты предал смерти Иезекию и иже с ним. Казнив самочинно, ты превысил данные тебе права, но это еще куда ни шло, замазать можно. Но ведь ты убил иудеев в иудейской стране, и слишком много таких, кто не простит тебя. У них, поверь мне, сила немалая.

Ирод. Чем эта сила мне грозит?

Эдумей. Гиркан, царь, первосвященник и иудей неведомо в каком колене, не оставит без последствий противоправную казнь единоверцев. Он предаст тебя суду, и Рим, страж закона, тебя не станет защищать!

Ирод. Я изгоню Гиркана! Я убью его! Пойдет вслед за Иезекией!

Эдумей. Не горячись, юноша. Удача переменчива. Вспомни, что дед твой не рожден был в иудействе, но принял его. За дедом я последовал, а ты – за мной. Нет у нас древних корней. Власть же мы получили от язычников римлян, а не по праву царского наследования. Нам ничего не забывают и не прощают земные властелины нашей веры. Они же питают дух черни и раздувают пламя гордыни простонародья.