Исай
Шрифт:
– Ты раньше приехала!
Феликс прервал поцелуй, лишь когда уровень кислорода в моих легких достиг критической отметки. Я с трудом понимала, что он говорит. Просто смотрела в любимые глаза. И понимала – мозг благополучно отказал, превратившись в кисель.
– Белочка моя! – выдохнул Феликс и еще крепче обнял меня, а потом и вовсе приподнял над землей и закружил.
Я не смогла сдержать счастливого смеха, да и не пыталась, если уж быть честной. Крепче прижимала к себе Исая, обнимая за шею. И чувствовала нереальную, дикую, безмерную радость от того, что могу видеть его, обнимать,
– Родители не знают о моем приезде. Мы с бабушкой решили, что за два дня ничего не случиться, – я вдруг засмущалась еще больше.
Но отступать не собиралась. Я прекрасно понимала, что именно означают мои слова. И Феликс знал. Он отпустил меня на землю, но не разжал рук. Невероятно долгое мгновение смотрел в мои глаза, словно пытался отыскать ответы в них.
– Значит, у нас есть два дня свободы, Белка, – хрипло прошептал Исай, отводя упавшие на мое лицо прядки волос. – Я нашел неплохую квартиру. Но сможем заселиться через месяц. Там нужно сделать ремонт. И мебели почти нет. Старый диван и древние обои.
– Покажешь? – заулыбалась я.
Господи, я готова мчаться за Феликсом даже на край света и жить в шалаше! Только бы он смотрел на меня вот таким горящим взглядом, словно собирался съесть целиком.
Квартира, о которой рассказал Феликс, располагалась недалеко от университетского городка.
– Удобно, – говорил Исаев, паркуя машину во дворе. – К универу можно пешком. И магазины рядом.
Я кивала, соглашаясь со всеми доводами. Что уж говорить, я готова была прямо сегодня перевезти все свои вещи. Но если Феликс обещал поселиться здесь через месяц, значит, так и нужно.
– Жаль, что последний этаж, – Феликс почесал затылок, виновато взглянул на меня сверху вниз, как только мы оказались в кабинке лифта. – Но вид шикарный. Балкон еще есть.
– Прекрати, Исаев! – рассмеялась я.
– Что именно? – нахмурился Феликс.
– Нахваливать квартиру. Мне она уже нравится, и я едва сдерживаюсь, чтобы не переселиться уже сегодня. И потом, я даже не представляю, сколько стоит аренда жилплощади в центре. Пусть и последний этаж. Но думаю, очень дорого. Так что, я постараюсь подыскать подработку, чтобы хоть как-то помочь с финансами, – деловито решила я.
– Шустрая какая, – скривился Исаев и обнял меня одной рукой. Во второй он держал мой рюкзак, а все сумки остались в багажнике его машины. – Оставь финансовый вопрос своему мужчине, детка. Ты главное учись.
Фраза из уст Феликса прозвучала самоуверенно. Но мне понравилось. Простое словосочетание «Мой мужчина» звучало так тепло и привычно, словно мы были вместе уже несколько лет. Словно нам не восемнадцать, а мы были гораздо старше.
– Сюда, – кивнул Исаев, когда двери кабинки лифта разъехались, и мы оказались на площадке.
Наша дверь выглядела весьма солидно. Крепкий металл и аккуратный глазок. Замок легко поддался. И уже спустя минуту мы оказались в небольшом коридоре с темным линолеумом и пустым шкафом. С виду квартира показалась мне аккуратной. Да, обои, конечно, нужно бы обновить. Но полы и потолок были вполне сносными. И об этом я собиралась поведать Феликсу. Даже рот открыла, чтобы произнести первые слова.
Да
Парень стоял в дверном проеме комнаты, которая являлась и спальней, и гостиной, если судить по огромному дивану вдоль стены. Диван был не самым новым, но выглядел весьма прилично. Я мигом позабыла про мебель в нашей новой квартире, как и про весь мир вокруг меня.
Феликс, сверкая потемневшим взглядом, шагнул ближе.
– Белочка… – пробормотал он, а я подняла голову, встречая его взгляд.
– Что, Фелюш? – ласково прошептала я.
Мои руки коснулись мягкой ткани футболки на мужской груди. А Исай накрыл их своими ладонями. Даже прижал, припечатал, большими пальцами принялся выводить замысловатые узоры на кончиках моих пальцев.
– Бельчонок…. – голос Исая окончательно охрип, зазвучал надломлено, задел потайные струны в моей душе. И я приподнялась на цыпочки, ртом встречая шумный выдох моего Феликса. – Ну что же ты делаешь, а? У меня крышу и без того рвет!
– Ты обещал, Исаев! – напомнила я, чувствуя, как краска смущения заливает лицо, превращая меня в помидор. – Говорил, как только исполнится девятнадцать, то мы сразу…
– Ну не здесь же, малыш! – хрипло простонал Исаев, а сам, противореча своим же словам, уже лихорадочно поглаживал мою талию и бедра, поднимая ткань мягкой футболки, в которой я была одета. – Здесь ни черта нет. Даже дивана нормального!
– Здесь есть ты, Феликс! – прошептала я. – Больше не нужно ничего.
В ответ Исаев хрипло рассмеялся, прижался своим лбом к моему, а ладонями обхватил мою голову, мягко, но уверенно фиксируя.
– И как тебе отказать? – пробормотал Феликс.
– Никак! – самоуверенно завила я, зарываясь пальцами в короткие волосы на его затылке.
Глава 8
Что я знала о сексе? А толком ничего. Нет, с точки зрения теории – тут было все понятно. А вот что касалось практики…. Пусть я и имела некоторое представление о физиологических особенностях строения мужского тела. Не слепая ведь. К тому же бывали дни, когда я ночевала у Феликса под боком. А по утрам, еще во сне, мой парень любил прижиматься ко мне всеми выпирающими частями своего тела. И некоторые из них были твердыми, словно камень. Я жутко смущалась, но и чувствовала приятное томление во всем теле.
Сейчас же томление было не просто приятным, а плавило все тело, размягчало кости. И мне становилось страшно. Страшно от того, что Исай разочаруется во мне. Ведь и он ждал довольно долго, отказывался от других, опытных и более взрослых девушек. Часто бывает так, что ожидание не оправдывает себя. Вот и я опасалась стать таким же неоправданным ожиданием.
А еще я боялась того, что все происходящее, весь тот маленький рай, который мы с Феликсом создали для себя, может рассыпаться в прах. Сердце тревожно сжималось лишь только от одной мысли, что мои родители, узнав о нашем решении, не смирятся с ним. А мой отец способен на весьма необдуманные и импульсивные поступки. И меньше всего мне хотелось, чтобы Исаев пострадал из-за меня.