Исцеляющее сердце
Шрифт:
— Нет, мне такого не рассказывали, — пожала я плечами. — И причем тут ты?
— Я — последний из хранителей той самой наследной крови. Когда я был еще совсем юным, моя семья, похоже, перешла кому-то дорогу, и все мы теперь оказались прокляты. Сначала погибли мои родители, а после и меня самого еле вернули с того света…
Сердце в этот момент пропустило удар от волнения.
Неужели именно проклятие его так изменило?
— И поэтому у тебя выросли клыки? — интересуюсь, проглотив нарастающий в горле ком волнения.
Уильям
— Да, проклятие изменило мою внешность и питается моей жизненной энергией. Именно поэтому я каждый год женюсь — чтобы остаться в живых и сохранить эти земли, я вынужден раз в год поглощать жизненные силы молодых девушек… Свадьба и указ Императора даруют родственникам моих погибших жен поблажки, которые немного облегчат тем боль утраты: наследство, освобождение от налогов, приоритет при поиске работы или выполнении заказов, небольшие скидки на покупки и многое-многое другое. Конечно, все это не заменит им тех дочерей или сестер, что я безжалостно погубил, но для самих девушек все же было честью отдать свою жизнь ради поддержания благополучия Вестианских земель и Единой Империи…
Закончив рассказ, Уильям достал еще один стакан и наполнил его коньяком, после чего протянул мне. Проделав тоже самое со своей долей напитка, супруг вновь откинулся на спинку и уставился на меня выжидающим взглядом.
Мой прежний мир в этот момент словно рухнул. В голове смешались все чувства одновременно.
Как и все люди, я называла его отвратительным чудовищем, уродом. Я считала его маньяком, который губит невинных ради собственного удовольствия! А он же на самом деле лишь пытался дать своему народу шанс на выживание…
Чувство стыда стало стремительно захватывать меня…
Я так глупо себя вела и осуждала его, вовсе не осознавая как тяжело ему пришлось… Какая же я дура!
Вздохнув для храбрости, отпиваю немного коньяка и отставляю стакан в сторону с целью продолжить беседу. Скривившись от крепости напитка, я решила продолжить разговор, пока хмель еще не сильно ударил в голову.
— Но если это так важно, то почему надо ждать? Ведь время уже пришло…
Супруг отрицательно покачал головой.
— Этого я и сам не знаю. Об этой отсрочке меня попросила Ниннэ после нашего с тобой визита к ней. Она ничего мне не расскажет как минимум до тех пор, пока не дождется результатов своего странного эксперимента. Именно поэтому в указе и сказано про две недели…
Поднявшись с кресла, Уильям подошел ближе к окну и уставился на небо, которое уже почти полностью потемнело.
На некоторое время в кабинете воцарилась неловкая тишина и потом я заметила, как рука Уильяма, что сжимала стакан, сильно затряслась и выронила его. Раздался громкий звон бьющегося стекла, а сам супруг оперся спиной на стоящую рядом книжную полку и, учащенно дыша и корчась от боли, стал тихонько сползать на пол.
До смерти перепугавшись, резко вскакиваю со стула, подбегаю к нему и сажусь рядом. Он достал из кармана небольшую
— Уильям, что с тобой? Может позвать на помощь Ханса? — лепечу взволнованно, окидывая его не менее перепуганным взглядом.
— Нет смысла его звать, он ничего не сможет поделать… — выдавил сквозь боль супруг. — Эти приступы как раз и говорят о моем энергетическом истощении, вызванном проклятием. Настойка Ниннэ должна облегчить боль…
— Но ведь ты же не можешь пить ее вечно! — протараторила, расстегивая пациенту верхние пуговицы на рубашке в надежде облегчить ему дыхание.
— Не могу…
— Но как тогда помочь тебе?
— Спасти от приступов на ближайший год сможет только тот самый смертоносный укус, что насытит меня энергией, а после все начнется заново. Я постараюсь продержаться указанное Ниннэ время, но если же не получится… У меня не будет иного выхода… — Уильям замолк и медленно моргнул глазами, вновь глубоко выдохнув.
Хмельная дымка вместе с улышанным лишь усилила мое чувство стыда.
Человек страдает, а я тут корчу из себя невесть кого! Да даже служба у мерзкого Райнольда не сравнится с тем, через что столько лет проходит Уильям!
Почему-то от отчаяния я не нашла варианта лучше, чем приложить голову к его груди, чтобы вслушаться в сердцебиение. Похоже, настойка Ниннэ действует и дыхание постепенно возвращается в норму. Сердце вновь бьется размеренно, а грудь вздымается все реже…
Левой рукой я нежно погладила ее, словно желая перепроверить свои догадки, а он же в ответ крепко обнял мое левое плечо. Удивившись его движению, поднимаю голову и тону в его серо-голубых глазах, в которых сейчас отчетливо читалась боль. Его правая рука нырнула в мои локоны, направляя голову все ближе. Лишь мгновение — и его уста вновь соединяются с моими, но теперь уже в более долгом поцелуе. Это были не просто прикосновения как на свадьбе — его губы двигались страстно, уверенно и настойчиво. От неожиданности я, как, наверное, и он, совсем забыла о том, что только что происходило в этой комнате. Мы словно выпали из реальности. Не желая уступать в инициативе, пытаюсь поддерживать контакт ответными, еще неумелыми движениями губ.
Его жадно вторгшийся в мой рот язык окончательно снес мне голову.
Я и представить себе не могла, что это бывает вот так!
Чувствую как его рука скользит по плечу, постепенно оголяя нежную кожу, а от легкого прикосновения тело пробивает мелкой дрожью. Он нечаянно дотронулся до царапины на шее, но в порыве страсти я даже не заметила неприятных ощущений или жжения.
Через некоторое время он ненадолго отпустил мои губы, но вот мне теперь так просто прекращать наш поцелуй не хотелось, поэтому я хитро перехватила инициативу в свои руки. Нырнув рукой в его волосы, делаю то же, что он — направляю его лицо к себе и жадно впиваюсь в его губы. Мы обменивались невыносимо страстными поцелуями, а я все чаще издавала те самые странные звуки.