Ищейка
Шрифт:
Мы неторопливо поднялись по лестнице, подошли к двери библиотеки. Впрочем, библиотека — это громко сказано: небольшое высокое помещение, десяток стеллажей. Пара интересных экземпляров, конечно, есть. Но воровать их… Тогда уж в кабинет лучше лезть. Там хотя бы сейф!
— Опа, — хмыкнул я. — А вот и даймон.
Обнаруженная пропажа, совершенно игнорируя нас, добрела до дивана, свернулась на нём калачиком и отрубилась. Мы с Гором некоторое время задумчиво созерцали мирно посапывающего товарища, потом развернулись и вышли.
— Да уж. Этого мы до вечера не увидим. Странно, что «липучка» на него сработала. И как его в библиотеку занесло, тоже непонятно. Ладно, демоны с ним, пойдём цаг пить.
— Начинаю
— Что-то никак. У тебя какие взаимоотношения с магией Разума? — поинтересовался я, накручивая меленку.
— Попробовать могу, хотя ничего конкретного не обещаю.
— Нет уж, я тогда лучше подожду, пока само вспомнится. Или даймон проснётся. Хотя дракон, честно говоря, красавец получился. Жаль, на спине; не полюбуешься.
— Так в чём проблема? Давай я тебе образ сделаю на бумаге, любуйся сколько влезет! — великодушно предложил Гончая.
— Давай. Так, секундочку! Мне же наверняка принесли утреннюю газету…
— Ты что, выписываешь газеты? — опешил он, принимая из моих рук чашку цага.
— Не газеты, а газету. «Хмурое утро». На ночь газеты предпочитаю не читать. Пойду заберу, заодно разуюсь. А то болтаюсь по дому в сапогах, неудобно…
Почтовый ларец у меня стоит в прихожей на специальном столике. Можно было, конечно, и в кабинет отнести, но как-то руки не доходят.
Система доставки почты в Острии, на мой взгляд, гениальная. В каждом более-менее крупном населённом пункте имеется почтовое отделение, куда доставляется вся входящая корреспонденция. Там почта сортируется и стационарными вещпорталами отправляется адресатам, в специальные почтовые ларцы — простейшие специальные артефакты.
В моём почты накопилось за последние полчетверти внушительное количество. Хотя, по большей части, это были всё те же газеты, но попалось и несколько писем. Письма я захватил с собой, а все газеты, за вычетом сегодняшней и вчерашней, бросил в архивную корзину, расположенную тут же, рядом с почтовым ларцом. Кажется, она уже на грани переполнения… надо будет на досуге разобрать. Или плюнуть и выкинуть скопом всё её содержимое.
Я прошествовал на кухню, разглядывая пёструю передовицу вчерашнего номера. На ней красовалось изображение разбитой заклинанием улицы, самоходка исследователей, даже наша весёлая компания засветилась, включая висящего на плече Гора меня. Правда, качество образа оставляло желать лучшего — видимо, снимал не очень талантливый маг. Да ещё и издалека. Заголовок «Жертвы отмщены!» красовался через всю страницу. Сомнительное, если честно, заявление.
— Полюбуйся, — хмыкнул я. — Мы на первой полосе. Были вчера… Кстати, странно, а где Аро? Он же вот тут стоял! — я бросил газету на стол и ткнул пальцем.
— Эх ты! — горец покосился на меня с укором. — Ты что, не знал, что с мастеров Разума нельзя снять образ без их на то желания? Они машинально от этого закрываются. Кстати, не только Разума, ещё некоторых школ.
— Где-то слышал, не связал с этим случаем, — поморщился я. — Опа! Ты смотри, какие чудеса природы… — передовица сегодняшней газеты похвастаться весёлыми картинками не могла, но заголовок был куда эффектнее. «Шторм над городом». Причём в прямом смысле: оказывается, ночью случилось беспрецедентное событие, по Аико действительно прошёлся шторм. Как писали в статье, буря была первая за полсотни лет, причём предыдущая была вызвана магическими причинами. А эта, если верить газете, вполне естественная.
— А у нас и такое бывает? — удивлённо вскинул брови горец. — Первый раз слышу.
— У нас и не такое бывает, — отозвался
— Нет, — поморщился Гончая. — Не люблю массовые зрелища и большие скопления народа.
— Как я тебя понимаю, — я покивал. Конечно, театр и балет порой бывают интересны, вот только… Обычно высший свет является туда посмотреть исключительно друг на друга и найти новые поводы для сплетен: кто, с кем, что и когда. И это убивает всё возможное удовольствия от действа на сцене. А горца тем более понять можно. — Смотри, целая хвалебная статья про ту выставку, на которую мы с Реи вчера ходили. Правда, ничего особо оригинального… В общем, кроме странной бури за прошедшие сутки не случилось ровным счётом ничего. Знаешь, мне нравится этот город.
— Не сглазь, — фыркнул горец.
— Слушай, Гор, а у тебя на сегодня какие планы? Нет желания познакомиться с объектом нашего вчерашнего заказа?
— Это с главой Э-Шэ что ли? — заинтересовался он. — Что, боязно идти одному?
— Отчего же? Лафер отнюдь не дурак, зачем ему меня убивать? Мне просто показалось, что тебе это может быть интересно.
— Правильно показалось, пойдём. Он где обитает?
— Официальная резиденция на самом севере Закатного порта, на окраине города. Думаю, в это время суток там его и можно найти. Только пойдём, прогуляемся до кафе, хочется плотно покушать, а есть у меня совсем нечего.
— Далеко гулять?
— Да нет, тут в паре сотен футов есть обаятельное местечко. Орейская кухня, тишина и спокойствие. Цаг они просто отвратительный готовят, зато есть великолепный травяной чай.
— Орейская кухня… — с сомнением протянул горец.
— А чем она тебя не устраивает? — удивился я.
— Я не люблю сыр, а они его суют во всё, начиная от супов и кончая десертами.
— Не везде, я тебя проконсультирую, где его нет, — я улыбнулся. — К тому же, вариантов других особо нет. Разве что заехать ещё куда-нибудь. Но я, честно говоря, не в настроении экспериментировать, а по дороге никаких знакомых приличных заведений не помню. У тебя, как я думаю, особого желания готовить нет. А чтобы есть то, что приготовлю я, нужно сидеть под замком на голодном пайке не один день. Ладно, десять минут: приведу себя в порядок, оденусь, да пойдём, — я направился наверх, на ходу перебирая письма. Подавляющее большинство — пять штук — приглашения на приёмы от самых упорных и настойчивых приглашающих. Видимо, заметив меня вчера в Галерее, да ещё и с Реи под руку, решили попытать счастья и заиметь себе развлечение. Надо будет написать вежливые отказы и отослать. Так, отчёт от управляющего… ещё от одного управляющего… это всё надо будет прочитать в спокойной обстановке. О! А это ещё что такое?
Я зашёл в кабинет, бросил на стол толстенькую пачку писем, разглядывая тонкий плотный конверт. Зеленоватая цаговая бумага хорошего качества. Ровным каллиграфическим почерком написан мой адрес и имя, больше никаких опознавательных знаков. Никакой угрозы от конверта не чувствовалось, поэтому я, пожав плечами, взял со стола нож для бумаг и вскрыл послание. Внутри обнаружился аккуратный прямоугольный кусочек точно такой же бумаги.
«Здравствуй, морская душа. Как погулял ночью?»
Ни подписи, ни каких-то других намёков на личность автора. Та-ак… Мне всё сильнее хочется вспомнить вчерашний вечер. Надеюсь, мы с Энрике ничего ужасного не натворили? Одно утешает: ни про какие страшные зверства, убийства и драки сообщений в газете не было. Значит, если и натворили, то не такое уж страшное. И почему погулял, в единственном числе? И вообще, это невежливо — задавать вопрос, не давая возможности на него ответить!