Ищейка
Шрифт:
— Слушаю и повинуюсь, — я коротко поклонился. — В котором часу завтра вам будет удобно?
— Другое дело, — сразу подобрел портной. — Заходи после обеда, одежда уже будет готова. А теперь иди, иди, мне нужно работать, — и он выпроводил меня из кабинета. Шер всегда, когда ругается, начинает обращаться ко мне на «вы».
Каждый раз, выходя от старика, я надеюсь, что он будет жить вечно. Это совершенно уникальный человек. Мало того, что мастер, каких во всём мире не сыщешь, до фанатизма обожающий свою работу, да ещё при этом совершенно замечательный человек. Я помню его с самого детства,
Впрочем, что-то слишком часто последнее время я тревожу призраков прошлого и вспоминаю те страшные для меня дни. Не к добру. Хоть я и не суеверен, но накликать беду своим постоянным ожиданием страшного очень просто; это не суеверие, это закон судьбы и жизни.
Выходя из мастерской портного, я вдруг вспомнил одну прелюбопытную вещь.
У меня дома в данный конкретный момент сидит мрачный с похмелья даймон, который никуда не может выйти из-за сторожевого заклинания. Мою ж Силу! Рико меня убьёт, и будет в чём-то прав. Если он, конечно, уже проснулся. А если не проснулся, его всё равно пора разбудить: до рандеву с «заказчиком» осталось совсем чуть-чуть.
Тревога оказалась ложной. Дома царили тишина и спокойствие, огненные шары по коридорам не летали, стены не горели, предметы мебели не взрывались. Видимо, мой дражайший друг всё ещё спит.
Я повесил на вешалку плащ, разулся и взбежал по лестнице. Зашёл по дороге в кабинет, вспомнил про стопку писем и в раздражении вышел — никакого времени и желания сейчас заниматься делами или отдавать дань вежливости не было.
— Энрике, ты тут? — осторожно позвал я, заходя в библиотеку.
— М-м-м? — раздалось в полумраке. — В смысле, тут, тут, — послышалась тихая возня и ворчание.
Я отдал мысленный приказ зажечь свет. Друг сидел на диване и выглядел несколько помятым, но, вроде бы, без особых признаков похмелья.
— Как самочувствие? — участливо поинтересовался я.
— Да ничего вроде, — не слишком уверенно ответствовал даймон. — Только странно… Почему у меня такое ощущение, что сейчас уже дело к вечеру?
— Потому что оно и есть к вечеру, — насмешливо фыркнул я. — Понимаешь ли, «липучка», обитающая в библиотеке, не успела к тебе привыкнуть. Так что ты, опрометчиво телепортировавшись сюда, влип в неё, и из стазиса я тебя вытащил только около полудня.
— Тьфу. Понаставят тут, — проворчал Энрике, поднимаясь с кровати и потягиваясь. Слегка встряхнулся, и сразу стал выглядеть бодрым, отдохнувшим и довольным жизнью. Везёт некоторым, у них лицо — личина.
— Слушай, Рико, ответь мне на один вопрос. На каком моменте заканчиваются твои воспоминания о вчерашнем дне? — настороженно поинтересовался я.
— На том моменте, как я отправился к тебе домой в надежде найти тебя здесь, а не прочитать утром в газетах о твоей безвременной кончине, — мрачно хмыкнул огненный наш.
— Это хорошо. Пойдём в кухню, я тебе буду допрос устраивать.
— Что, так всё плохо? — понимающе хохотнул он. — Ладно, пойдём. Только, чур с тебя цаг!
— Вымогатели
— Ладно, давай, спрашивай, с какого момента начинается твоё «не помню»? — жизнерадостно поинтересовался Энрике, усаживаясь за мой кухонный стол. Вообще, странное что-то творится. Воспоминания нехорошие, гости вот каждый день табунами. Нет, второй факт меня вполне устраивает, просто никогда раньше такого не было.
— Мы отвели Гора, потом пошли гулять дальше. Всё.
— Эк тебя припечатало, — ошарашено пробормотал даймон. — Странно, ты вчера производил впечатление относительно трезвого человека.
— Ты рассказывай, а не про моральный облик вещай, — оборвал я.
— Не ругайся. Просто… Как бы тебе помягче сказать… — он задумчиво махнул рукой за спину.
— Я уже видел, что моя спина украсилась роскошной зверюгой, ты расскажи, как она туда попала!
— Мы сидели, пили. Ты всё доставал меня с этим драконом. Я и отвёл тебя к мастеру Юзу. Он татуировки делает далеко не всем, да ещё и сам выбирает рисунок — сам понимаешь, кохеец. А он возьми да согласись. А ты возьми да обрадуйся. В общем, часа два я у него в кресле дремал, пока он твою спину декорировал. Потом ты встал, сказал, что тебе надо проветриться, и телепортировался в неизвестном направлении. Мы с Юзу немного посидели, покурили кальян, а потом я тебя пошёл искать. Думал, может, домой вернулся… А ты, надо полагать, не вернулся?
— Я очнулся возле Первого Восточного Звена, в одних брюках и сапогах, с провалом в памяти. Я твоего этого Юзу даже сейчас не вспомнил, когда ты мне рассказал, даже смутно. Зато посмотри, что было в моей утренней почте, — я оторвался от приготовления бодрящего напитка и протянул даймону распечатанный конверт. Тот осмотрел, прочитал, хмыкнул.
— Ты никого не убил, случайно?
— В газетах пока не писали, — я вздохнул. Энрике, услышав такое заявление, расхохотался.
— Ладно, если что-то случилось, всё равно сами будем расследовать, отмажем, — он махнул рукой. — Как тебе, кстати, на трезвую голову, зверь на спине?
— Я б его не увидел, если б тут Гора не оказалось, — я разлил цаг по чашкам и сел за стол. — Красавец, жаль, что на спине; не полюбуешься. Кстати, а ты не в курсе, куда я рубашку подевал?
— В курсе. Ты её у Юзу забыл. По-моему, я даже забирал твои вещи, так что посмотри у себя в библиотеке. А где, кстати, Гор?
— Ты бы ещё подольше поспал, и не то бы проспал, — насмешливо фыркнул я.
— Не умничай, это всё твои заклинания виноваты, причём тут я? — возмутился коллега. — Что, что-то успело случиться?
— Не сказал бы, — я пожал плечами. — Мы навестили Лафера Ла’Троя. Гор остался под сильным впечатлением. Кстати, Лафер обещал поучаствовать в сегодняшнем представлении, когда мы у купца заказ брать будем. Гор собирался прийти уже на место встречи. Слушай, надо мне с этим загадочным Юзу на трезвую голову поговорить, — опомнился я. — Интересно, почему именно лазурный дракон. Они мне что-то слишком часто последнее время попадаются, вместе с тем треклятым символом…
— Кстати, о символах. Что художница?