Ищейка
Шрифт:
— Да. Даже о том, что всё случилось на охоте, устроенной тогда ещё Его Высочеством, — кивнул я.
— Тем лучше, — он на несколько мгновений прервался, разливая готовый напиток в чашки. — Меньше придётся объяснять. Её Светлость была красива. Даже не так… она была ослепительна. В парадной зале висит её портрет, если хотите — завтра сходим, посмотрите. Сложно было удержаться, чтобы не обращать на неё внимания и не попытаться добиться ответа. Из-за этого она тогда и приехала сюда: отдохнуть. А потом Его Высочество пригласил её на охоту. Вы не хуже меня знаете, что от таких приглашений не отказываются по «поводу», только по настоящей причине. Её Светлость и принц — не знаю
— Мутно и бездоказательно, — я медленно качнул головой, пригубив горячий ароматный напиток. Ого… Пожалуй, уже ради того, чтобы его попробовать, стоило преодолеть этот путь! — Никогда не пробовал настолько вкусного цага, — честно признался я, отпивая ещё. Старый дворецкий довольно улыбнулся, но ничего не сказал. — Скажите, Клеор, а почему вы не стали рассказывать это во дворе? — я покосился на него поверх чашки. Глаза старика сверкнули улыбкой.
— А вы, пожалуй, и правда, должно быть, хороший следователь, — хмыкнул он.
— Так что там ещё в этой истории? Руки наследника были в крови?
— Побойтесь Основателя, Блэйк, не нужно говорить таких гадостей! — поморщился мужчина. — Нет. Но там совершенно определённо что-то случилось, и графиня упала не просто так. Я… не думаю, что этому помог Его Высочество. Столь безрассудные и бессмысленные поступки могут совершать вспыльчивые, нервные люди, которых ослепляет их собственная ярость, а наш король — человек на диво расчётливый. Уже тогда таким был. Это хорошее качество для монарха, но страшное для простого человека. Да, возможно, ему действительно понравилась графиня, и он не отказался бы от… более близкого с ней знакомства — подчёркиваю, возможно! — но убивать её? Только Его Светлость был слишком убит горем, чтобы думать об этом, — старик укоризненно покачал головой.
— А почему вы думаете, что… «что-то случилось»? Возможно, лошадь действительно просто понесла?
— Лошадь понесла не просто, — он позволил себе недовольную гримасу. — Я отлично знал Императора. Это был жеребец северных кровей, и просто хрустнувшей веткой его было не напугать. Эти лошади даже волков не боятся, наоборот, впадают в ярость. Но, увы, что бы это ни было, мы этого никогда не узнаем: я склонен думать, что Его Высочество говорил правду. А Император ничего не мог рассказать тогда, а теперь-то он и вовсе уже мёртв.
— Странно, но ведь маги Разума могут считать память животного. Хотя бы частично! — нахмурился я. — А уж узнать, что вызвало столь сильный страх, не составляло особого труда.
— А не было магов Разума, — дворецкий пожал плечами. — Расследование было, облазили весь окружающий лес и не нашли никаких подозрительных следов, ни простых, ни магических. Для того, чтобы привлечь к расследованию специалиста такого уровня, не доставало даже не доказательств — подозрений практически не было. Только у меня. Может быть, господа из СБК что-то и выясняли подробнее, но я не уверен. А вскоре Император и вовсе умер, от тоски. Знаете, как бывает с любящими сердцами… Отказался от еды, забился в угол стойла, и только голову настороженно вскидывал при звуке шагов; её ждал.
— А почему граф сам не нанял мага Разума? Не думаю, что для него это стало бы большой проблемой, — удивился я. Да, способных
— Первые двое суток он вообще не вставал с постели, был в бреду, — вздохнул страик. — А потом, конечно, попробовал найти, и даже нашёл. Но спустя неделю он успел прочитать только страх перед местом, в котором всё произошло; всё остальное вытеснила тоска.
— Странно, что граф Ла’Триз так переживал смерть жены. Неужели он её настолько любил? Он показался мне достаточно прагматичным человеком. Хотя я знал его довольно плохо, — признал я.
— Всем он таким казался, — уголки губ приподнялись в подобии улыбки, только вместо неё вышла жутковатая гримаса. — Спокойным, серьёзным, собранным. Потому что никто уже не помнил его отца. Это был страшный человек, Блэйк. Умение казаться холодным и бесчувственным для Тео было вопросом выживания, никак не меньше. А потом, знаете ли, привык. Он всегда был очень эмоциональным, горячим и вспыльчивым. А, кроме того, упорным, настойчивым и целеустремлённым. Фанатичным иногда, если хотите. Если его увлекала какая-то одна мысль, ему было крайне сложно переключиться на что-то другое. Смерть графини не просто расстроила, она его раздавила и почти убила. Я подозреваю, что все эти годы он жил одной только идеей отомстить.
— Вы так хорошо его знаете, — задумчиво протянул я. Это был не вопрос, скорее, мысли вслух, но Клеор счёл нужным ответить.
— Мы выросли вместе. Как вы думаете, хорошо ли я его знаю? Точнее… Знал, до того, как он умер. Нет, я не о недавних событиях. Я о том происшествии тридцатилетней давности. Я же говорю, не только животные способны на такую преданность. По сути, он даже опередил бедолагу Императора. Честно говоря, понятия не имею, что и как подвигло его на новую женитьбу. И, признаться, не желаю знать, потому что боюсь этого знания. Хочется верить, что он хоть немного очнулся, и в нём выжило больше, чем мне показалось тогда. А знать правду я не хочу, потому как она может оказаться куда хуже.
Я пришибленно молчал, вертя в руках кружку. Вот так и получается часто в жизни. Человек умер, и неожиданно выясняется, что его, по сути, не знал никто из тех, кто называл себя его близкими. Не говоря уже о случайных знакомых и полузнакомых…
Значит, вероятнее всего, граф подозревал в смерти жены короля. И посвятил себя попыткам отомстить. А потом неожиданно что-то выяснил такое, что смогло почти мёртвого душой человека привести в ужас. А какая ещё мысль могла заставить его обратиться к следователю, пусть и отставному?
Он увяз в каком-то заговоре, по самые уши. А потом… Его убили, когда поняли, что он может всё сорвать.
А потом начали активные действия, понимая, что на них в любом случае скоро выйдут.
Ваша Светлость, как же угораздило вас связаться с этими фанатиками? Что они обещали? Что они предлагали? Бескровный государственный переворот? Просто убийство правящего монарха? Граф, вы же были дворянином! Даже ради любви всей своей жизни вы не могли пожертвовать жизнями своих вассалов, даже решившись предать сюзерена и оказавшись не тем, кем казались окружающим. Вы не были… эгоистичной мразью. Да, я почти не знал вас, но такие вещи — их видно. Ради жизни любимого человека можно пожертвовать очень многим, включая долг и честь. Но ради мести… Вам лгали, а вы, ослеплённый болью потери, не замечали этого, не хотели видеть и вдумываться. Но вечно притворяться слепым не получилось.