Ищейки в Риге

Манкелль Хеннинг

— Вы, конечно, знаете, что все, что сказал Упитис в своем признании, неправда, — произнес он.

Мурниерс пристально посмотрел на него:

— А почему это не может быть правдой?

— По той простой причине, что Упитис, естественно, не убивал майора Лиепу. Все его признание выдумано. Его наверняка вынудили сделать это. Или он сошел с ума.

— А почему такая сомнительная личность, как Упитис, не мог убить майора Лиепу?

— Потому что я встречался с ним, — сказал Валландер. — Я говорил с ним. Я убежден

в том, что в этой стране есть только один человек, с которого были сняты подозрения в убийстве майора Лиепы. И этот человек Упитис.

Мурниерс искренне удивился.

Значит, это не он стоял в темноте в охотничьем домике и подслушивал? Кто же это тогда был? Байба Лиепа? Или полковник Путнис?

— Вы говорите, что встречались с Упитисом?

Валландер тут же решил опять прибегнуть к полуправде. Допустим, он был вынужден это сделать, чтобы защитить Байбу Лиепу.

— Он нашел меня в гостинице и представился. Я узнал его, когда полковник Путнис показал мне его в зеркальном окне комнаты для допросов. Упитис назвался другом майора Лиепы.

Мурниерс стряхнул с себя задумчивость. Валландер увидел, что он очень напряжен.

— Странно, — произнес он. — Очень странно.

— Он искал меня, чтобы рассказать, что подозревает в этом убийстве коллег майора.

— Из латышской милиции?

— Да. Упитис хотел, чтобы я помог выяснить, как обстояло дело. Как он узнал, что шведский полицейский находится в Риге, понятия не имею.

— А что он еще сказал?

— Что у друзей майора Лиепы нет доказательств. Но что сам майор чувствовал, что ему угрожали.

— Кто угрожал?

— Кто-то из милиции. Может, и из КГБ.

— А почему ему должны были угрожать?

— По тем же причинам, по которым, как утверждает Упитис, преступные круги Риги решили его ликвидировать.

Мурниерс резко поднялся со стула.

Валландер подумал, что он, шведский полицейский, зашел слишком далеко. Но Мурниерс посмотрел на него почти просительно:

— Полковник Путнис должен об этом узнать.

— Да, — отозвался Валландер, — он должен об этом узнать.

Мурниерс потянулся к телефону, и через десять минут в дверь вошел Путнис. Валландер хотел было поблагодарить его за ужин, но Мурниерс с ходу принялся излагать коллеге по-латышски, взволнованно и кратко, то, что только что рассказал Валландер о своей встрече с Упитисом. Валландер успел подумать, что, если Путнис прятался в темноте ночью в охотничьем домике, он выдаст себя. Но лицо Путниса не выражало ничего. Валландер пытался найти разумное объяснение тому, почему Упитис сделал свое фальшивое признание, но все было слишком запутано и неясно.

Путнис прореагировал по-другому, чем Мурниерс.

— Почему вы не рассказали, что встречались с преступником Упитисом? — спросил он.

Ответа у Валландера не было. Он понял, что утратил доверие полковника

Путниса. Одновременно он задался вопросом, а случайно ли полковник Путнис пригласил его к себе домой на ужин именно в тот вечер, когда Упитис якобы сделал свое признание? Существуют ли вообще случайности в тоталитарном обществе? Разве Путнис не говорил о том, что он всегда предпочитает допрашивать своих арестованных в одиночку?

Возмущение Путниса прошло так же быстро, как и возникло.

Он опять улыбнулся и положил руку на плечо Валландера.

— Коллекционер бабочек и поэт Упитис — господин ловкий, — сказал он. — Разумеется, это крайне тонкий ход — отвести от себя подозрения, отыскав шведского полицейского, находящего в Риге в командировке. Но признание Упитиса соответствует действительности. Я только и ждал, когда он перестанет сопротивляться. Убийство майора Лиепы раскрыто. Вам больше незачем оставаться в Риге. Я немедленно организую ваш отъезд домой. Безусловно, мы поблагодарим Министерство иностранных дел Швеции через наши официальные каналы.

И именно в тот момент, когда Валландер понял, что его пребывание в Латвии закончено, до него дошло, как организован весь этот гигантский заговор.

Он не только осознал масштаб заговора и хитроумное балансирование между правдой и ложью, между фальшивыми уликами и настоящими причинными связями. Ему также стало ясно, что майор Лиепа и в самом деле был опытным и порядочным милиционером. Он понял страх Байбы Лиепы, как и ее упорство. Он знал, что должен еще раз встретиться с ней. Он ей многим обязан, как и убитому майору.

— Конечно, я поеду домой, — сказал Валландер. — Но я хочу остаться до завтра. У меня было слишком мало времени для осмотра этого красивого города. Особенно отчетливо я понял это вчера вечером, когда говорил с вашей женой.

Он обращался к обоим полковникам, но последние слова были адресованы Путнису.

— Сержант Зидс — прекрасный гид, — продолжал он. — Надеюсь, я смогу воспользоваться его услугами остаток дня, даже если моя работа окончена.

— Конечно, — откликнулся Мурниерс. — Может быть, нам следует отпраздновать окончание этой странной истории. Было бы невежливо отпускать вас домой, не сделав вам подарка или не выпив с вами.

Валландер подумал о вечере, об Инесе, которая будет ждать его в ночном клубе гостиницы в качестве его мнимой любовницы, и о том, что он должен встретиться с Байбой Лиепой.

— Не будем все драматизировать, — сказал он. — Как бы там ни было, мы полицейские, а не актеры, которые празднуют удачную премьеру. К тому же у меня на вечер кое-что запланировано. Одна молодая дама обещала составить мне компанию.

Мурниерс улыбнулся и из ящика письменного стола достал бутылку водки.

— Конечно, мы не будем вам мешать, — сказал он. — Тогда давайте выпьем сейчас.