Ищейки в Риге
Шрифт:
Машина стояла там, где он ее оставил. Не раздумывая, он сел за руль, опять почувствовал странный запах рыбы, соединил электрические провода, не забыв на этот раз поставить рычаг в нейтральное положение. Он остановился у кафе, не выключая двигателя, и зашел за Байбой. Она сидела за столиком и пила чай. Ему тоже хотелось есть, но сейчас было не до этого. Она уже расплатилась, и они вышли к машине.
— Как ты раздобыл машину? — спросила она.
— Объясню в другой раз, — ответил он. — Скажи лучше, как выехать из Риги.
— А куда мы едем?
— Еще не знаю. Для начала нам надо выбраться
Машин стало больше, и Валландер злился, что мотор такой слабый. Но в конце концов они доехали до самых отдаленных городских окраин и вскоре оказались за городом, где среди полей были разбросаны хутора.
— Куда ведет эта дорога? — спросил Валландер.
— В Эстонию. Она заканчивается в Таллине.
— Так далеко нам не надо.
Стрелка на расходомере бензина стала дергаться, и комиссар свернул к бензоколонке. Слепой на один глаз старик залил бак, но, когда Валландер стал расплачиваться, у него не хватило денег. Байба добавила свои, и они поехали дальше. Во время остановки Валландер следил за дорогой. Сначала проехала черная машина незнакомой ему марки, за ней следом другая. Когда они отъезжали от заправки, в зеркале заднего обзора они увидели еще одну машину, стоявшую на обочине за ними. Так что всего их три, подумал он. По меньшей мере три, может быть, больше.
Они приехали в город, названия которого Валландер так и не разобрал. Он остановил машину на площади, где группа людей окружила прилавок с рыбой.
Он очень устал. Если ему в ближайшее время не удастся хоть немного поспать, он совсем перестанет соображать. На другой стороне площади он увидел вывеску гостиницы и сразу же принял решение.
— Я должен поспать, — сказал он Байбе. — Сколько у тебя денег? Хватит снять номер?
Она кивнула. Они вышли из машины, перешли площадь и зарегистрировались в маленькой гостинице. Байба что-то объяснила по-латышски женщине-администратору, отчего та покраснела и не стала просить их заполнить гостиничные карточки.
— Что ты ей сказала? — спросил Валландер, когда они вошли в номер с окнами, выходившими на задний двор.
— Правду, — ответила она. — Что мы не женаты и хотим снять номер на несколько часов.
— Но она покраснела? Ведь так?
— Я бы тоже покраснела.
На какое-то мгновение напряжение спало. Валландер рассмеялся, а Байба залилась краской. Затем он опять стал серьезным.
— Не знаю, понимаешь ли ты, что это самая большая авантюра из всех, в которых я когда-либо участвовал, — сказал он. — Не знаю также, понимаешь ли ты, что я боюсь не меньше тебя. В отличие от твоего мужа я всю жизнь проработал полицейским в городе не намного больше того, в котором мы сейчас находимся. У меня нет опыта работы со сложно организованными преступными группировками и жестокими кровопролитиями. Время от времени мне, конечно, приходилось раскрывать убийства. Но в основном я гонялся за пьяными взломщиками и сбежавшими телятами.
Она села рядом с ним на край кровати.
— Карлис говорил мне, что ты способный полицейский, — произнесла она. — Правда, он упомянул, что ты совершил одну оплошность. Но он все равно был о тебе высокого мнения.
Валландер неохотно вспомнил спасательный плот.
— Мы живем в таких разных странах, — ответил он. — В работе у нас с Карлисом
— Но ты же работаешь им, — сказала она.
— Нет, — возразил он. — Я здесь только потому, что ты просила меня об этом. Может быть, я здесь потому, что Карлис был таким, каким он был. На самом деле я не знаю, что я делаю в Латвии. Я уверен только в одном. Что хотел бы, чтобы ты поехала со мной в Швецию. Когда все кончится.
Она с удивлением посмотрела на него.
— А почему? — спросила она.
Он понял, что не сможет объяснить ей, поскольку его собственные чувства были такими противоречивыми и смутными.
— Ничего, — ответил он. — Забудь, что я тебе сказал. Теперь я должен выспаться, чтобы у меня была ясная голова. Тебе тоже нужно отдохнуть. Может быть, лучше попросить администратора через три часа постучать в дверь?
— Девушка опять покраснеет, — сказала Байба, поднимаясь с кровати.
Валландер свернулся калачиком под покрывалом. Он уже засыпал, когда Байба вернулась в номер.
Когда через три часа он проснулся, ему показалось, что он проспал всего несколько минут. Стук в дверь не разбудил Байбу, Валландер заставил себя принять холодный душ, чтобы стряхнуть усталость. Одевшись, он решил, что она может еще поспать, пока он не придумает, что им делать. На клочке туалетной бумаги он написал, чтобы она ждала и что он скоро вернется.
Девушка-администратор неуверенно улыбнулась ему, и Валландеру показалось, что в ее взгляде было что-то игривое. Когда он заговорил с ней, выяснилось, что она немного понимает по-английски. Валландер спросил ее, где он может поесть, и девушка указала на дверь маленького ресторана, который находился в гостинице. Он сел за столик с видом на площадь. Вокруг прилавка с рыбой по-прежнему толпились тепло одетые люди. Машина была на том же месте, где ее оставил Валландер.
На другой стороне площади стояла одна из черных машин, проехавших мимо бензоколонки. Хотелось надеяться, что сидевшие в машинах ищейки как следует мерзнут.
Девушка-администратор выполняла также обязанности официантки, она принесла на подносе бутерброды и кофейник. За едой он время от времени бросал взгляд на площадь. Одновременно в его голове стал зреть план. Причем настолько невероятный, что были шансы его осуществить.
После еды настроение у него улучшилось. Он вернулся в номер. Байба проснулась. Она смотрела на него, когда он входил в номер.
Он сел на край кровати и начал излагать свой план:
— Наверняка у Карлиса среди коллег было какое-нибудь доверенное лицо.
— Мы никогда не общались с милиционерами, — ответила она. — У нас были другие друзья.
— Подумай, — попросил он. — Должен быть кто-то, с кем он изредка пил кофе. Не обязательно друг. Достаточно, если ты вспомнишь того, кто не был его врагом.
Она задумалась. Он не торопил ее. Весь его план основывался на том, что у майора был кто-то, к кому он хотя бы не испытывал недоверия.
— Иногда он говорил о Микелисе, — задумчиво сказала она. — Молодой сержант, который был не таким, как все остальные. Но я ничего о нем не знаю.