Ищейки
Шрифт:
По спине вдруг пробежал холодок, предчувствие неприятностей сжало сердце.
– Доброе утро, целитель Тьен, - поприветствовал его доктор.
Эрех склонился в поясном поклоне, стараясь, чтобы волнение на лице не вышло за пределы обычного для младшего целителя перед главным хирургом.
– Сегодня я опять попрошу тебя оказать мне небольшую помощь, мальчик мой, - голос Бака звучал доверительно, ещё двое суток назад эта интонация заставила бы Эреха умереть на месте от счастья. Сейчас же, когда за спиной прятался разделанный труп покойного тула, ничего,
– Поскольку ты человек, который умеет хранить государственные секреты, я решил, что мы можем тебе довериться.
Мы? Эрех распрямился и поймал выражение лица полноватого усатого военного. Недовольное выражение. Такое же было у не замеченного с первого взгляда молодого парня, тоже в форме. Адъютант, что ли?
– Мы - это я и полковник Делко, которого ты тут видишь, - доктор Бак проигнорировал полковничье недовольство.
– Дело в том, что сегодня мне надо определить причину смерти одного человека, а для проведения аутопсии, как ты знаешь, нужен ассистент. И я взял на себя смелость попросить тебя занять это место.
Что? Быть ассистентом на вскрытии, причем единственным, а не просто стоять в толпе студентов?! Конечно, да!
– Почту за величайшую честь, - невероятным усилием удавив в себе желание подпрыгнуть от радости, ответил Эрех и снова поклонился.
– Тогда начнем?
– Бак посторонился.
– Халат и фартук можете взять с вешалки.
Эрех кивнул, потом, спохватившись, подбежал к вешалке и стал натягивать на себя длинный белый балахон, призванный защитить одежду от всего на свете, а сверху - длинный же фартук из просмоленной ткани. Все это время полковник Делко наблюдал за ним со странным чувством недоверия и отвращения. Астинэ он не любит, что ли?
Он подошел к столу и откинул простыню. На столе, вытянувшись, лежал мужчина лет пятидесяти или около того, судя по внешности, тилеец. Они все одинаковы по сложению - высокие, худые, с длинными конечностями и сухим рельефом мышц. Глаза у покойного были закрыты, но Эрех мог поспорить, что они того самого, национального, бледно-голубого цвета, почти белые. Как у мастера Рейке, например.
– Ну, полковник, что вы можете рассказать нам о покойном?
– благодушно поинтересовался доктор Бак, внимательно осматривая тело.
– А вы, молодой человек...
– Лейтенант Сола, мастер доктор!
– адъютант подскочил, поклонился.
– Да-да, лейтенант, вы записывайте все, что мы будем говорить. Потом отдадите целителю Тьену, он ваши записи приведет в официальный вид. Простите, что прервал вас, полковник...
– Итак, перед вами тело судьи Исы Карре из Лаальского городского уезда, пятьдесят три года, не женат. Был не женат. Тело найдено вчера, в лесу...
Доктор Бак его перебил:
– А почему так поздно привезли?
– Так пока его нашли, пока сообщили нам, - полковник потер лицо.
– Пока мы доехали, пока вернулись...Там только кажется, что расстояние небольшое, но со всеми с этими делами - уже и ночь прошла.
Доктор кивнул.
– Тогда понятно.
Эрех внимательно смотрел и слушал. Лейтенант скрипел металлическим пером по бумаге. Моргал полковник Делко.
– Эрех, откинь простыню. Что мы тут видим... Судя по гибкости членов, умер в прошлую ночь, трупное окоченение практически не выражено, что, с учетом массы его тела, соответствует нормальному усредненному времени. То есть, могу сказать, что умер он около Черного часа или в течение еще пары часов, но не более.
– Середина ночи?
– уточнил Делко.
– Да, середина ночи.
– Следов насилия на теле нет, за исключением трех ножевых порезов. Эрех, мальчик мой, подай мне линейку и скальпель. И посмотри сюда. Тебе должно быть любопытно - нехарактерные какие ранения, даже не предположу сразу, как их нанесли.
Эрех с поклоном передал требуемое, потом подошел, нагнулся над телом и онемел.
– Итак, у нас три разреза, по восходящей. Бедренная артерия, правая подмышечная впадина, левая сторона шеи, от дуги аорты. Зигзагообразное направление удара снизу вверх. Лезвие было очень острым, сейчас я замерю длину ран и тогда можно будет что-то предположить.
Эрех судорожно выдохнул сквозь сжатые зубы и приказал себе прекратить так пялиться на разрез в паху у мертвого судьи. Что он, спрашивается, там не видел? Как режет севрасский коготь?!
Ему вдруг стало очень страшно.
Рядом с ним вдруг кто-то остановился и он вздрогнул. Полковнику Делко надоело стоять у стены и он подошел поглядеть на рану. И резко помрачнел. Более того - на какой-то миг Эреху показалось, что лицо его было ошарашенным.
– Что с вами, полковник?
– от доктора Бака, казалось бы, занятого прикладыванием линейки к ранам, тоже это не ускользнуло.
– Что? Эээ... Да ничего, просто я узнал оружие. Это севрасский кинжал, доктор, знаете, такой, изогнутый, как кошачий коготь...
– Севрассэ?! То есть, вы хотите сказать, что его убил наемник? Судью? Да что же это твориться!
Эрех был целиком согласен с мастером хирургом. Действительно, что же это твориться-то? Может, мастер Рейке знает? Он вдруг понял, что ему не хватает рядом зоркого взгляда сыщика и его умения делать выводы.
– Не знаю, мастер, не знаю, - сокрушенно покачал головой военный.
– Давайте продолжим, заодно, может вы мне что новое скажете.
– Разумеется!
– доктор Бак взял скальпель и уверенным движением рассек кожу на груди.
Эреху это уже было не интересно. Вполуха слушая пояснения доктора, он внимательно оглядывал судейский труп. Да, те самые три разреза по восходящей, слева направо, налево, сделанные одной рукой. Можно, конечно, предположить, что убийца - правша, но мастер Рейке сказал, что кинжалы используются в паре и бить кот ими может что правой рукой, что левой, одинаково. Но предпочитает удар правой. Почему?