Ищейки

Sol Bianco

Например, когда компашка из двенадцати моряков нанюхалась до групповой оргии, объектом которой стал малолетний бродяжка, отловленный ими на улице. Тогда Йон понял, что фраза "затрахать до смерти" может иметь вполне буквальное значение. Или группа уличных торговцев, которым привиделось, что на них нападают насекомые и лезут под кожу. Того единственного, кого нашли живым, пришлось привязать к тюремной койке ремнями, придурок все пытался проскрести себе голову при помощи вилки, чтобы освободить застрявших в голове тараканов. Остальные в этом деле преуспели гораздо больше.

– Я не знаю, пишут ли это в твоих книжках, док, но у дури есть одно странное

качество - если нанюхаться ее в группе, то и бред будет один на всех. Странно, но с раствором так не бывает. Поэтому торговля дурью всегда рассчитана на бедняков, полляна с рыла, полгорсти семян, комнатка, которую можно закрыть снаружи, когда обкуренные начнут беситься, и по пять-семь потоков клиентов за ночь. Я даже видел умника, который соединил десяток таких комнаток одной трубой и пускал дым от общей курильни, экономист... Но с дури, как я уже сказал, быстро сходят с ума. С богатыми это не нужно. Богатые обычно готовы платить, а если у человека есть деньги, выгоднее тянуть их из него так долго, как только можно. И здесь нужны две вещи: чтобы клиент быстро привык и не мог без наркотика, и чтобы было за что эти деньги просить.

– Белый мак, - задумчиво произнес Эрех.
– Вот почему. А я и не знал.

Йон кивнул, не отрывая взгляда от страницы с детальным изображением сердца в разрезе.

– Белый мак в этом деле идеален. Редкое, веками проверенное средство. Приучить к нему клиента можно за один раз, а жить на нем он будет не менее десяти лет. Растет только в предгорьях Северного хребта, везут его аж из Тилеи, да с недавних пор еще и в медицине используют, что, вроде как, гарантия качества.

Эрех буркнул что-то неразборчивое, Йон понимающе улыбнулся. Морфин, вещество, добываемое из порошка белого мака, недавнее открытие какого-то тилейского коновала, впервые поставило под вопрос необходимость кормить и содержать детей Наэмы при госпиталях. И даже если белый мак еще не научились выращивать вне полей под Северным хребтом, само открытие существенно снизило заработки целителей. Экономия она такая, ей только дай предлог, пусть и призрачный.

– Но есть еще одна особенность. Богатые любят экзотику. Курить один только мак им скучно, они разнообразия хотят. Отсюда и контрабанда коры боятского падуба, и синий пещерный гриб, и настойка на стручках степного бархата, и небеса знают, что еще. Вот это, док, настоящая сокровищница, неиссякаемый источник золотишка. Есть даже подпольные лаборатории, где все это мешают и выдумывают. Лет пятнадцать назад один придурок решил, что в мозгу человека есть какие-то вещества счастья и начал готовить экстракт, - Йон поморщился, вспомнив те невеселые полгода.
– Фокус был в том, что мозг он вытаскивал из живого человека, предварительного напоенного настойкой пещерного гриба. Или повальное увлечение ушастыми лягушками, которых возили контрабандой с самого Эфеса, потому что они, якобы, выделяют какую-то очень веселящую слизь. Представь, что местная элита платила по сто лян за право разок облизать лягушачью задницу. Одним словом, зачем я тебе это рассказываю...

Йон вернул атлас на полку и обернулся.

– Вы хотите сказать, что вот это, - Эрех кивнул на пробирку, - очередная экспериментальная идея, так?

– Угу.

– То есть тул Ойзо, сын магистрата...- парнишка мысль не закончил, но выражение омерзения на его лице говорило само за себя. Он действительно ненавидел наркотики.

Интересно, почему? Что здесь причина, а что следствие?

– Богатенький сынок, что ты хочешь.

–

Но... Но я не нашел никаких видимых следов приема наркотиков. Он был прекрасно развит, сильная мускулатура, жировая прослойка достаточная для человека, привычного к физическим упражнениям и хорошему питанию. В книгах это называют "мужественное тело". Классический образчик. Правда, есть первые признаки грядущего увеличения печени, но они встречаются у многих представителей высшего общества, предпочитающих вино воде, - растерянный Эрех заморгал.
– Чумные же, прежде всего, теряют аппетит и интерес к выпивке.

– Значит, увлекся не так давно, делов-то, - Рейке хмыкнул, все же док был до безобразия наивен.
– А до этого были другие увлечения. Кстати! Ты, когда его потрошил, не заметил ничего женственного на его мужественном теле?

– Вы о чем?
– Эрих оторопел и часто-часто захлопал длинными ресницами.

Йон поглядел на крайне растерянное личико и его решительный ответ пошатнулся под тяжестью смутного сомнения.

– Гм... Судебные медики называют это излишним расширением заднего прохода под воздействием неестественных актов. А магистратские ищейки кличут таких мужчин устрицами.

Мелкий сначала не понял, заморгал чаще. Потом до него дошло.

Густая алая волна залила целительские щеки.

– Вы...В-вы...
– только и проблеял Эрех, язык у него отнялся.

– Мальчик, ты ж врач! Откуда такое смущение? Э-э, да ты бабу-то голую хоть раз живьем видел?
– Док покраснел еще больше, оттопыренные уши пламенели рубинами, прям хоть свечи зажигай. Йону стало одновременно смешно и совестно.
– И зачем я спросил? Забудь про бабу. Может, тебе водички дать попить, ты же сейчас в обморок грохнешься.

– Н-нее... не надо, - парень шумно выдохнул, пытаясь взять себя в дрожащие руки.
– Нормально там все было. Никаких... расширений.

– Значит нет, - задумчиво ответил сам себе Йон, имея ввиду теорию, возникшую после прощальных слов Катрионы.
– Но он мог и не быть нижним... Тогда почему его не интересовали женщины?

Он осекся под отчаянным взглядом юноши, хмыкнул.

– И как тебя такого, трепетного, брать с собой по чумным притонам, а?
– добродушно спросил сыщик.

Эрех от упоминания притонов встрепенулся. И волнение тут же прошло, надо же. Смешной парнишка.

– Меня? А зачем?

– Для прикрытия. Меня с моим лицом точно никто не впустит, если же я приду не один, будет больше шансов.

Ту часть, в которой упоминалось, что признак одного порока часто открывает двери для другого, Йон опустил. Опасался, что если док узнает, чем он так хорош для прикрытия, то забьется под стол и забаррикадируется там стульями.

– Так как мы их найдем-то? Их же полно по городу, нам одной ночи не хватит. А мне завтра с утра в госпиталь на работу.

– А мы и не будем обходить все, - сыщик вытащил из-под книги шелковый лоскут, в который был завернут порошок из дома Ойзо.
– Во-первых, у нас уже есть пропуск, не думаю, что кто-то взялся кромсать дорогую ткань потому, что бумага закончилась. А, во-вторых, нам надо найти только один конкретных домик среди домиков для богатых. Тот, в котором и мешают это дерьмо.

– Думаете, это недавнее изобретение?

– Конечно. Иначе я б уже знал.

Эрех недоверчиво на него поглядел, Рейке широко и самодовольно улыбнулся. Аст поежился от этой улыбки, поправил потертые рукава тужурки и этим напомнил кое о чем, что следовало решить до начала поисковой операции.