Ищи ветра в поле
Шрифт:
– А что это Ирина делает на ее фотографиях? – подняла брови Василиса.
– Васенька, Ирина – ее дочь, нам же говорили. Так чего непонятного? Талантище! – задохнулась от восхищения подруга.
– Вот честное слово, я бы Пашку не смогла так сфотографировать. Да еще березой…
– Он же мужик у тебя, его в виде пня надо, – посоветовала Люся.
– Ну что, девушки, насмотрелись? Едем дальше? – подошел Василий.
Всю дорогу друзья делились впечатлениями. Работы всем понравились разные, но в целом выставка никого не оставила равнодушным.
– Ну и куда мы сейчас?
– Сейчас можно и в ресторан, – робко предложила Василиса.
– Наконец-то, я тут знаю одно приличное местечко, – обрадовался Василий.
– Это
– Нет, это на…
– Плохо. Нам сейчас на Старую нужно. Там Ирбеева Антонина Ивановна проживала. Очень нужно съездить.
Василий только поджал губы. Улица была действительно старой. И дома здесь были старые, деревянные. Однако, судя по адресу, Ирбеева обитала в прошлом здесь в единственном кирпичном коттедже.
– Вот так живут русские пенсионерки, – хмыкнул Василий.
Особняк окружал небольшой участок, зеленевший канадской травкой. Из дома доносились детские голоса.
– Хорошо хоть здесь кто-то есть, не придется закрытую дверь целовать, – вздохнула Люся и подбежала к воротам.
– Люся, подожди, я с тобой, – тяжело вылезала из авто Василиса.
Подруги открыли калитку, и тут же перед ними выросла огромная туша ньюфаундленда. Пес не рычал, он склонил голову набок и удивленно разглядывал застывших женщин.
– Дар! Дарик, ты чего людей перепугал? – подозвала роскошного пса худенькая, невысокая женщина, одетая в скромное ситцевое платье. – Женщины, вы к кому?
– Мы… Мы частные детективы. Хотели вот кое-что узнать о погибшей Ирбеевой Антонине Ивановне, она ведь здесь проживала?
– Здесь… да вы в дом проходите, – засуетилась хозяйка и провела гостей в коттедж.
Внутри дом был обустроен добротно, уютно и без всякой дорогостоящей мишуры. А еще поражало обилие детских игрушек. Они были повсюду: на диванах, на мягких креслах, на подоконниках и даже просто на деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.
– Меня Верой звать, Антонина Ивановна – моя мама, – представилась женщина, усадив гостей за стол. – Вы что-то хотели спросить?
– А это ваш дом? – издалека подъезжала Люся.
– Теперь наш, – тяжело вздохнула Вера.
– Н-ну, неплохое наследство, – поддержала беседу Василиса.
– Наследство? Да нет, вы не так поняли. Видите ли… Антонина Ивановна мне не родная мать. Хотя… Здесь надо рассказывать с самого начала.
У Антонины Ирбеевой не было повода жаловаться на судьбу. Неплохая работа, дома – муж и двое детей, средний достаток. Правда, дом деревянный, без удобств, но зато свой дворик и пусть маленький, но огородик. А главное – согласие и любовь царили в семье. Девочки занимались танцами, а муж был руководителем этого детского ансамбля. Мечта любой матери, чтобы отец бывал побольше с детьми. У Ирбеевых так и было. Жить бы да радоваться. Да, видно, не суждено было. Недоброй зимой юные артисты возвращались с новогодних гастролей: ансамбль выступал в небольшом соседнем городке. Автобус не удержался на ледяном «серпантине» и оборвался с горной дороги. Из тридцати двух человек спасти удалось только четырех. Среди этих счастливцев ни мужа, ни дочерей Антонины Ивановны не оказалось. Жизнь для несчастной женщины потеряла смысл. Позже она так и не могла вспомнить, куда и зачем шла по снегу, по сугробам, по незнакомой дороге. Очнулась от того, что маленькая девочка тянула ее за полу пальто и хриплым от рыданий голосом повторяла: «Мама, я домой хочу, мама». С этой трехлетней крохи и началась новая жизнь для Ирбеевой.
Сначала она приютила у себя маленькую Валюшку, у девочки родители так и не нашлись, хотя Антонина Ивановна добросовестно их искала. Потом отбила от пьяных драчунов беспризорного Дениску, а мальчонка еще и дружка с собой привел. Постепенно Антонина Ивановна вся ушла в детей,
Возле старенького домика летом закудрявился огород, даже кур завели. Через три года, чуть поднялись на ноги, еще двоих ребят в дом привели, брата с сестрой – родители бедолаг сгорели в каком-то пожаре. А потом люди, прослышав, где сирот привечают, стали сами приводить бродяжек к ней, а то и подкидывать младенцев. Пятнадцать детей усыновила эта женщина. А уж какие преграды пришлось преодолеть! И все же для восьми мальчиков и семи девочек она сумела стать матерью. Теперь дети выросли, встали на ноги, завели свои семьи, многие стали достаточно имущими, обеспеченными, вот и решили отстроить старушке матери достойный дом. В строительстве участвовали все дети Ирбеевой, а когда отстроили и обставили, Антонина Ивановна увидела такие палаты и вдруг тихо заплакала:
– Сколько же нас было, все в такой тесноте ютились! Куда ж мне такой дворец, одной-то?
И правда, не в радость ей было новое жилье. Снова собралась большая семья Ирбеевых, и решили в новом коттедже устроить семейный детский дом. Самой-то Антонине Ивановне детей никто не даст, старенькая уже, но вместе с ней будет жить Вера со своим мужем, Галинка из младших дочерей да Миша с Вовкой. Парням по двадцать пять, а семьями еще не обзавелись. Пусть здесь живут да матери помогают. А уж места в доме всем хватит. И вот совсем недавно в особняк привезли пять ребятишек: трех девочек и двух мальчиков – новых членов семьи Ирбеевых. Для Антонины Ивановны будто прежние года вернулись: она крутилась по дому, бегала оформлять различные бумаги и, несмотря на возраст, самолично ездила по магазинам покупать ребятам обновки. Вот так же недавно она ушла по делам, а обратно не вернулась. Только через несколько дней ее нашли в каком-то подвале с проломленной головой.
– Вот так и появилось это наследство, – закончила рассказ Вера.
Подруги молчали. Здесь же, в просторном зале, развалился на ковре черный пес и, казалось, внимательно слушал историю обычной героини, о подвиге которой мало кому известно.
– Это Дарик, Дар. Его Денис детям в подарок привез, – пояснила Вера и добавила: – Ребята в нем души не чают.
Больше здесь задерживаться было неудобно. Хозяйка и так рассказала все, что могла. Измотавшиеся кавалеры похрапывали в машине, когда дамы вернулись. Правда, они тут же вскочили.
– Ну вот, теперь мы полностью в вашем распоряжении, – торжественно возвестила Люся. Однако ни Вася, ни Кирилл от счастья не запрыгали. Кирилл, украдкой взглянув на часы, тихо шепнул другу:
– Ты меня возле дома высади.
– Да сейчас, подожди, сначала женщин отвезем, – так же негромко ответил Вася.
Через минуту машина плавно затормозила у родного подъезда.
– И зачем только мы тебя взяли? – со слезами на глазах выговаривала Василиса подруге, войдя в дом. – Использовать такого мужчину только в качестве ямщика! Это было так невоспитанно и негуманно с твоей стороны! Нас хотели в ресторан… культурно… а ты… И чего тебе надо? Вон какой Васенька молодец – даже о тебе не забыл, Кирилла притащил!
– Этого нудного тушканчика, да? Это мне? Да он извелся весь при нашем свидании!
– Да-а-а, твой Батонов не в пример лучше! Разрядился в красную рубаху, как скоморох, напился за прекрасных дам – и в койку! Выгодная партия!
– Зато он натуральный, такой, как есть! – защищала Люся своего знакомого. – А у тебя Васенька, конечно, не простой смертный – иномарка, костюм с иголочки, одеколон от Диора. Не мужик, а шоколадный батончик!
– И что?
– А то! Мы-то с тобой не конфетки уже. Посмотри на себя и задумайся: может такой вот Вася втюриться в такую вот Василису?