Ищите девочку
Шрифт:
– Послушай, Кролик, – помялся Максимов, – а ничего, если я спрошу, что это ты там делаешь?
– Перекладину подпиливаю, – буркнула девочка. – Давай потише, Максимов, а то услышат нас с тобой – дюлячек навешают… Это пятая перекладина снизу, запомни.
– Запомнил, Кролик, а дальше что?
– Какой ты бестолковый, Максимов, – рассердилась девчонка. – А еще частный детектив, называется… Будешь орать во все горло, что мне стало плохо, прибежит страшила с автоматом, спустится до подпиленной ступени, переломает себе все кости, ты завладеешь оружием и наконец-то меня освободишь.
Ух…
– Это как?
– Как-как… Невозмутимо, Максимов. Есть другие варианты? С песней на расстрел? Ты учти, что сейчас ночь, и вряд ли они там все втроем сидят на крышке погреба. Двое спят, третий кемарит. Про него и речь… Ты задумался?
Он действительно лихорадочно размышлял. Здравое зерно в словах девочки имелось, но каков риск!
– Во-первых, Кролик, ты будешь пилить эту хреновину до послезавтра – наши зэки уже разбогатеют, а нас с тобой убьют…
– Так помоги же, Максимов! – патетично воскликнула девочка.
– Не шуми. Во-вторых, он может спуститься и без оружия. Или совсем не спуститься. В-третьих, не надо кричать, что тебе стало плохо. Это избито. Давай кричать, что мы нашли водку. Представляешь, как мужик обрадуется?
– Не поверит, – поразмыслив, мудро заметила девочка.
– Не поверит, – согласился Максимов. – Но инстинкт сработает. Это слово для определенной публики волшебное. Важнее, чем «спасибо» и «пожалуйста». А на беглых зэков действует так же убойно, как на пирата слово «клад». Я потом тебе прочитаю лекцию, сейчас некогда…
Можно представить, какое удовольствие – перепиливать полуторадюймовым огрызком стали березовую перекладину. Но Максимов старался. Он решительно взял это глупое дело в свои руки. Ночь летела незаметно. А главное – творчески. Надпиливать приходилось снизу – чтобы наверняка сломалась. Он обдирал пальцы, вонзал в них заусеницы. Трижды ронял пилку и ползал по полу, собирая грязь. Находил и снова, закусив губу, тер тупыми зубьями березу. А Варюша между тем вываливала из банок огурцы – иной тары просто не было под рукой, потом дышала ему в руку, давая полезные советы.
Над головой периодически поскрипывали половицы – кто-то разминался. Варюша не прогадала – человек был один. Немудрено, глухая ночь. Пока валялся в отрубе, чифирнули, спать улеглись… В одно из тех мгновений, когда страж встал на крышку погреба, Варюша ударила банками друг о друга. Гонг! Не самый подходящий звук, но за неимением бутылки – ничего.
– Ты молился, Максимов?
В принципе он не прочь был помолиться. На всякий пожарный. Но ни одной молитвы как-то в голове не всплыло.
Скрип над головой прекратился. Человек встал на колени. Звякнула скоба, после чего наполовину приподнялась крышка. В комнате было относительно светло – свечку жгли?
– Эй, блин, вы чего там делаете? – хрипнул зэк, всматриваясь в темноту. Цапля на посту.
– Н-ничего н-не д-делаем… – усердно заплетая язык, вывел Максимов, – пшел на хрен, д-демон… – шепотом Варюше: – Уползи куда-нибудь в угол…
– Ты что, пьяный? – насторожился зэк.
– С-сам ты пьяный… – вылез на свет, блаженно щурясь и пряча руку за спину. – Сгинь, г-говорю, нечистая, т-трезвый я…
– Врешь, – плотоядно зашипел Цапля.
– А п-пошел ты, урод, – рвался в бой сыщик. – З-заначку
Отличная гарантия, что зэк полезет один. Не делиться же с друзьями.
Луч света пронзил сырой склеп – урка вытянул руку с фонарем. Максимов повернулся к нему спиной, делая вид, будто что-то прячет в руке.
– Отвали, г-говорю…
– Ах ты, падла, – рассвирепел зэк. Чуть не задохнулся от возмущения. Крышка погреба откинулась на сто восемьдесят. Долговязый полез в образовавшуюся дыру.
– А ну, к стене, умник. Водку на пол… – Автомат в руке неуклюже подпрыгнул, отыскивая мишень. Максимов отступил, прижав к груди воображаемую бутылку. Он видел, как зачарованно блестят из угла глазенки – Варюша таращилась на пятую ступень. А погреб глубокий, словно бездна. Даже пятая ступень высоко… Кстати, о пятой. Громкий хруст, треск, падение…
– Ух, ёёё…
А теперь главное – не чесаться. Нескладный зэк еще громыхал, набивая шишки, а Максимов уже подлетал, зорко следя за траекторией падения автомата. Укороченный тип, десантного исполнения – с таким гаишники в городах выполняют свои служебные обязанности… Он рыбкой летел за автоматом. Схватил за рукоятку. Клацнул затвором. Армейская молодость с еженедельными стрельбищами не прошла даром – словно и не расставался. Не таким уж нескладным оказался человек по имени Цапля. И не пострадал ничуть. Сообразив, что его хорошенько развели, он громко ругнулся, взгромоздился на ноги. Попер, расставив руки. Не так-то просто выстрелить в человека. Максимов замешкался, тут Варюша и метнула слабыми ручонками обкусанный кочан! Просвистело, как из пушки. Ну и девочка!.. Капуста плотная, листок к листку, сорт «Подарок» – впечаталась Цапле аккуратно в шнобель, мгновенно оборвав атаку. Откуда силенки? От злости, вестимо… Уголовник что-то крякнул, но даже в глухую оборону не успел перейти: коронный маваши-гири – и бандит с разбитым носом и сплющенным желудком полетел под лестницу.
– Серпом и с размаху, – лаконично резюмировала Варюша.
Завершая раунд, Максимов схватил его за шиворот, отшвырнул с дороги. Живучий гад – ногами пытался отбиться. Второй удар – казенником в челюсть. Надолго ли? Бандит помалкивал.
– Цапля, чего там?! – затопали наверху. Проснулись, сволочи. Кирзачи объявились в освещенном проеме. Максимов послал две пули в проем. Зэки не бойцы – понтов больше, чем умения: истошный вопль, ответная очередь (он убрался в угол и Варюшу с собой прихватил), грузное тело отшатнулось, кирзачи забухали по половицам. Упала какая-то мелкая мебель.
– Лупатый, назад! – завизжал Мазай.
Вот там и сидите, ребята. Желательно подальше от подвала. Он подтолкнул ребенка к лестнице. Схватил фонарь, оброненный Цаплей. Грязно-желтый свет пронзил мерзлые стены, дрожащую детскую мордашку с огромными глазами.
– Привет, Максимов…
– Привет, Кролик.
– А ты знаешь, я тебя таким и представляла…
– Герой, да? – Булькающая смешинка подкатила к горлу. – Поплыли, Кролик. Прорвемся. Да в темпе давай, не спи… – Воткнув фонарик в карман, он перехватил автомат поудобнее и прыгнул на лестницу.