Ищите девочку
Шрифт:
Груз, оглушительно грохоча, свалился с души. Максимов засмеялся – непринужденно и раскованно.
– Кролик, а что такое грузинская мышеловка?
– А ты не знаешь, Максимов? Ставишь два кирпича. Между ними кладешь большо-о-ой кусок сыра. Сверху третий кирпич, плашмя – на самые края тех двух. Входит мышка. Говорит: «Вах, – разводит лапки в стороны, – какой больш-о-ой кусок сыра». Кирпичики раздвигаются, ну и… В общем, так.
Малееву выпало быть крайним в ряду злодеев и неудачников. Отчасти повезло – не помер. Периодически отдельные пострадавшие приходили в себя, жалобно стонали, бросались угрозами. Давили на психику. Но милость к падшим – понятие
Заряда батарейки хватило ровно на четыре звонка, после чего аппарат издал веселое треньканье и заткнулся.
– Пойдем, Кролик, на свободу, – предложил Максимов. – Посидим на завалинке, ножками поболтаем. Воняет в этом крысятнике безбожно…
Они сидели на порожке и по привычке вздрагивали от каждого звука. Самолет над тучами пролетел, лист железный от порыва прогнулся. Не закончится война, пока весь страх не выйдет.
Напряжение рассасывалось, и Максимов понимал, что к обеду они основательно разболеются. Много дней проведут в лежачем положении – с жаром, микстурой, кучей таблеток на блюдечке и с подозрением на серозный менингит. А потом все будет хорошо. У него – работа с ежедневными запарками и железными нервами, у Варюши – счастливое детство, скрашенное острым желанием повзрослеть и вырваться из проклятой клетки…
Прибыли все, кого только можно представить. Практически разом. А чего бы не приехать на готовенькое? Вереница «проходимцев» вкатила в дачный кооператив и выстроилась в переулке. Хлопали дверцы, радостно кричали люди, устремляясь к забору. Взъерошенный папаша Каляжный с опухшим от вчерашнего лицом, растерянные сотрудники «Профиля» под руководством длинноногой Екатерины (зарплату получать прибыли), капитан Завадский, сияющий, как медный таз, и устремляющий вверх большие пальцы аж обеих рук. Последней подкатила неприметная иномарка, и подле нее образовался силуэт одного знакомого майора из Федерального бюро добрых услуг…
Взорам «приглашенных» предстала идиллическая картина. На пороге недостроенного жилища, свесив ножки, сидели два грязных, оборванных гнома. Гном поменьше доверчиво льнул к гному побольше. У последнего между колен помещалось двуствольное охотничье ружье. В зубах торчала сигарета (у Мазая позаимствовал).
– Твоей конторе спонсор не нужен? – как бы между прочим спросила Варюша. – Ремонт там, на Багамы съездить.
– Можно, – кивнул Максимов.
– Тогда я знаю одного. Пусть только откажется.
– Заметано, Кролик. Слушай, а ничего, что ты меня обнимаешь? Твой отец не заревнует?
– Так я ж ему не жена… Не смейся, Максимов, но у меня такое ощущение, что сегодня мой отец – это ты. Мы еще увидимся?
– Обязательно, Кролик. Земля же не квадратная.
– Придешь ко мне в гости, Максимов?
– С удовольствием. Но лучше ты ко мне. Агентство «Профиль» имеет к тебе, Кролик, целый ряд вопросов, связанных с повышением квалификации его сотрудников. Ладно, боевая подруга, – Максимов неохотно отстранился от чужой дочери. – Двигать надо. Нас ждет бездонная прорва дел. С ведомствами серьезными перетереть, сообщение для прессы подготовить… А нечистым трубочистам, между прочим, – он щелкнул девочку по чумазому носу, – давно пора отмыться до неузнаваемости.
Люди уже подбегали. Варюша засмеялась и потерла закопченную сопатку.
– Ладно,
Эпилог
29 октября, пятница. 15.30
В агентстве «Профиль» выдалась свободная минутка. Сотрудники пили чай и закусывали пирожками с черникой. Максимов просматривал записную книжку. Он выглядел неплохо, правда, голос похрипывал, но это придавало директору «Профиля» лишь дополнительную мужественность. Екатерина листала вчерашнюю газету. Вернер мечтательно смотрел в окно. Олежка Лохматов слушал плеер через наушники и притоптывал ногой.
– Вот, пожалуйста, – сказала Екатерина, – криминальная хроника. Областное управление внутренних дел с глубокой радостью доводит до читателей, что сбежавшие на прошлой неделе из ИТК в поселке Кривощеково уголовники благополучно пойманы и возвращены к местам постоянного обитания. Преступников блокировали в районе дачных товариществ «Тихие зори» и «Тополек»… Операцию по праву можно назвать крупным успехом наших правоохранительных структур, а также образцом взаимодействия различных ведомств… Погиб сторож… Тэк-с… Это все фигня… Это тоже фигня… Ага. Особенно отличились при задержании рецидивистов сотрудники Первомайского и Железнодорожного райотделов, четко спланировавшие и блестяще выполнившие захват… Ну что ж, мо-лод-цы, – Екатерина сложила газету и потянулась к пирожку.
– А еще говорят, милиция работать не умеет, – пробормотал Олежка, имеющий редкий дар улавливать информацию одновременно из нескольких источников.
– Кстати, о работе милиции, – встрепенулся Вернер. – Позавчера один мой приятель пришел к другому приятелю, и они культурно усидели бутылку водки. А попутно четыре литра «Крюгера». И вышел между ними спор – на какой минуте их загребут в милицию, если они выйдут на улицу в трусах. Решили проверить – все равно за водкой идти. Разделись, деньги в кулак – и по центральному Красному проспекту, в час пик, до супермаркета «Кремона» – в одних трусах!.. И что вы думаете? Оба проиграли! Никакая милиция не докопалась! Дошли до супермаркета, купили чего надо, пивком еще на лавочке оттянулись, рыло местному моралисту начистили, с парой девчонок познакомились… И спокойно дошли до дома, где продолжили удивляться!
– Идиоты, – пробормотал Максимов. – Ноябрь же на дворе.
– Во-первых, еще не ноябрь, – опроверг Вернер. – Во-вторых, мне кажется, командир, ты слишком рано вышел на работу. Хрипишь, как «Запорожец». Осложнение заработаешь, а что мы без тебя будем делать? Катился бы ты еще на недельку, отдохнул бы. Правильно, Катюха?
– Верно, – оживилась Екатерина. – Проживем уж недельку. Соскучимся, правда, зверски, но зато встреча будет радостной. Как ты считаешь, Лохматик?
– Закаляться вам надо, Константин Андреевич, – рассудительно заметил Олежка. – Вот встанет лед на Оби, можно подледным плаванием заняться.
– А такое есть? – не сориентировался Вернер.
Все дружно засмеялись. В этот момент в дверь просунулась секретарша Любаша:
– Я, конечно, понимаю, что вам весело, но пришла посетительница.
Сразу стало скучно.
– Проси, – вздохнул Максимов. – Надеюсь, она одна?
– Их много, – надменно вздернула нос Любаша. – Но весь широкоплечий эскорт остался в подъезде. А дама ожидает в приемной.
– Матерь божья, – ахнула Екатерина. – Влипли.
– Кстати, Любочка, – нахмурился Максимов, – хочу напомнить в третий раз – не надо приходить на работу с зелеными волосами. Ты отпугиваешь посетителей. Завтра же надень парик.