Ищущий битву
Шрифт:
– Что ж, – несколько остывая, проговорил барон. – Возможно, вы правы. Вот вам моя рука, мессир Вальдар. Располагайте мной! – Росс протянул мне свою широкую, загрубевшую от ратных упражнений ладонь, и я с удовольствием пожал ее.
– Ваша милость, вы приказали докладывать обо всех проезжающих по дороге рыцарях. – Высокий юноша в охотничьем одеянии нерешительно мялся у входа в пиршественную залу.
– Да. Докладывай! – В глазах моего нового союзника блеснул азартный огонь.
– В четырех лигах от вашего моста в нашу
– Фон Меренштайн. Вероятно, Арнульф фон Меренштайн, которого я в прошлом году выбил из седла на турнире в Мюнстере.
– Вы его хорошо знаете?
– Я знаю всех мало-мальски известных рыцарей империи, – гордо сообщил фон Шамберг.
«То, что доктор прописал, – невольно подумал я. – Очень ценный агент».
– Что еще? – осведомился барон у все еще стоявшего в дверях юноши.
– Рыцарь едет не один. С ним двенадцать кнехтов. Они охраняют возок, в котором девушка изумительной красоты. У нее очень длинные золотистые волосы и изумительно голубые глаза. – Тут юноша смутился и опустил очи долу. Всем стало ясно, что коротко описанная разведчиком девушка действительно хороша собой.
Глава одиннадцатая
Обворожительная женщина – плохой спутник для мужчины, мечтающего о покое.
– Прекрасно! – Барон залпом выпил вновь наполненный виночерпием кубок. – Седлайте коня! Клянусь душой Богородицы, я заставлю его сразиться. Пусть на глазах у своей дамы он признает, что моя невеста Лота фон Лигинфельд – самая прекрасная девушка на свете. Седлайте коней! Подайте мне новый доспех! – ликовал фон Шамберг в предвкушении рыцарской удачи. – Видит бог, я выполню свой обет!
«О Господи, – обреченно вздохнул я. – Опять, опять он по-пустому ввязывается в бой, глупо рискует жизнью! Стоит показаться на горизонте хоть плохонькому вымпелу, и его за уши не стянешь с коня!»
– Мой друг, о каком обете идет речь?
– О прекрасном, просто превосходном рыцарском обете! Я уже говорил вам, что намерен жениться. Правда, я еще ни разу не видел мою нареченную, но, как я уже сказал, у меня есть ее портрет. Где-то он тут… – Барон сунул руку в объемистый кошель, висевший у него на поясе. – А, вот! Полюбуйтесь!
Воистину, надо было обладать недюжинной фантазией или болезненно обостренным чувством прекрасного, чтобы назвать существо, изображенное на протянутом мне медальоне, красивым. Увы, мне, избалованному телевидением, эффектами цветной фотографии, иллюстрированными журналами и конкурсами красоты, так обманываться было уже недоступно. С известной долей вероятности я мог предположить, что объект моего наблюдения – женщина, во всяком случае, платье на нем, то бишь на объекте, было явно
– Не правда ли, она чертовски обворожительна?! Сам ангел во плоти?! А я? – Росс повел руками, демонстрируя свою мощную фигуру. – Я отнюдь не красавец, как какой-нибудь Лоэнгрин или Парцефаль. Но! – Он воздел вверх молотообразный кулак. – Я тоже чего-то стою!
«А как же, – мелькнуло у меня в голове. – Не ботфортом консоме хлебаем!»
– Я решил совершить подвиг в честь своей невесты! Представляете, я сражу сто рыцарей в честь своей прекрасной дамы. А, каково? Скажите, какая другая девушка в империи сможет похвастаться таким свадебным подарком?
– Браво, мой друг, браво, – сдержанно похвалил его я. – И много ли вы преуспели на этом поприще?
– Вы должны были быть шестьдесят восьмым, – смущенно произнес барон. – Увы, теперь все придется начинать сначала.
«Бедная девушка, – невольно пожалел я. – Она рискует умереть в старых девах, дожидаясь своего ревностного воздыхателя».
– Послушайте, многоуважаемый Росс, то, о чем вы говорите, конечно, делает вам честь как прекрасному, благородному рыцарю.
Фон Шамберг слегка зарделся от похвалы и гордо выпятил грудь.
– Единственное: ответьте мне, барон, скольких рыцарей, владеющих оружием не хуже вас, вы знаете?
Хозяин замка задумался, мучительно напрягая память.
– Восемь человек, включая вас, мой дорогой мессир Вальдар.
– Прекрасно. Теперь давайте посмотрим, что получается. Как и у всякого уважающего себя рыцаря, у меня есть дама сердца.
– И кто же она? – перебил Росс.
– Об этом чуть позже. Представьте себе, что, узнав о вашем великолепном подарке, я решу перещеголять вас и сразить, ну, скажем, сто пятьдесят рыцарей…
Барон нахмурился. Я понял, что необходимо исправить свою словесную ошибку.
– Я же сказал: предположим, – как можно спокойно и даже примирительно продолжил я. – Однако можете мне поверить, если я возьмусь за дело, скорее всего мне удастся добиться желаемого.
– И что? – взволнованно осведомился мой новый друг.
– Что? Да то, что моя победа сведет ваш блестящий подвиг до уровня победы на обычном турнире. Почетно, несомненно, но не более того.
Фон Шамберг угрюмо вздохнул.
– А теперь допустим, что к нашему состязанию подключатся и другие соискатели большого приза. Я уж не говорю, скольких славных воинов лишится христианское воинство, но сам приз? Будет ли он столь же ценен, если в погоню за ним пустятся десятки претендентов? Доступное многим – не нужно никому.
Поверженный моими логическими доводами, барон молчал. Лицо его заметно помрачнело. Конечно, человек, более поднаторевший в искусстве диспута, мгновенно бы нашел в логике выдвинутых мной тезисов изрядные неточности, но, черт возьми, здесь и сейчас мои аргументы звучали более чем убедительно.