Ищущий битву
Шрифт:
В дверь ко мне постучали.
– Ваш завтрак, мессир!
– Зовите уж меня просто: ваше величество, – пробормотал я себе под нос и дал знак войти.
Расправившись с едой, я устроился поудобнее и стал раскладывать своеобразный пасьянс.
Нуте-с, ваше величество, как, сир, прикажете вас вытаскивать? – обратился я к импозантному королю треф, грозно сжимавшему меч, занесенный над головой. – Подкуп? Что вы, сир! Смешная идея! Человек, сидящий на казне империи и делающий деньги едва ли не из воздуха, не нуждался в моей «финансовой помощи». Король бубен похоронил под своей тушей четыре червонца. «Прекрасная
Я уже не говорю о том, что прекрасная маркиза вряд ли удовлетворилась бы подобной ролью. А другие – где ж их взять? Червонная дама и две ее очаровательные подружки бабочками порхнули на стол, смешиваясь с другими лежащими на нем картами. «Интрига?» – помилуй бог. Играть в эти игры с Гогенштауфеном я не мог и надеяться. То есть играть-то мог. Если меня не интересовал результат. Прощай, червонный король! «Магия?» – цену своим возможностям в этой области я отлично знал и, пожалуй, не стал бы на них рассчитывать в подобной игре.
Лис не мог похвастаться и этим. Как ни крути, а порядочного практикующего мага в нашем распоряжении не было. Дама пик таинственно улыбалась с художественной миниатюры неизвестного мастера.
А вот у принца наверняка маг есть, и не профан какой-нибудь, а ас из асов. Да при нем еще целый штат помощников и учеников, на подлете и на подхвате.
Король пик держал в своих руках изукрашенный жезл, который вполне мог сойти за магический.
«Штурм?» – конечно, на сегодняшний день, благодаря нашим с Лисом совместным усилиям, у нас под началом уже состояло небольшое войско. Но для штурма цитадели этого было катастрофически мало.
Мои геройские валеты бесславно полегли под натиском безликих неумолимых тузов.
Пасьянс не складывался, хоть тресни.
В дверь ко мне постучали.
«Ладно. – Я вытащил из колоды пару джокеров. Это был наш официальный талисман, наш позывной, если хотите – наша сущность. Мы могли стать кем угодно – любой из карт колоды, но мы должны были, мы были обязаны побеждать. Побеждать любого, самого невероятного из тузов. Джокеры упали поверх остальных карт. – Что ж, как говорится: так победим!»
В двери постучали снова. Это был малыш Меркадье, вернувшийся от герольдов.
– Вас ждут, милорд.
– Благодарю тебя, дружище. Помоги мне одеться.
Я облекся в праздничное одеяние «от Эмрис» и, пристегнув к поясу длинный кинжал, последовал за своим оруженосцем.
Совета турнирных судей я немного опасался. Ни хулы на Бога, ни оскорбления дамы, ни нарушения слова за мной замечено не было. Не покидал я также в сражении собрата по оружию. С вероломными нападениями тоже все было в порядке. Рекламаций не поступало.
С этой стороны загвоздки быть не могло. Однако проблемы генеалогического плана могли привести к большому конфузу. Но тут я надеялся на свои обширные познания и отдаленность других представителей вестфольдского рода Камдилов. В противном случае дело могло принять самый неприятный оборот.
Герольд Лейтонбург, высокий седовласый старик с худым изможденным лицом аскета, испещренным множеством глубоких
– Вы – Вальдар Камдил, сьер де Камварон, – осведомился он после долгого придирчивого осмотра моего герба и клейнод, – носящий также сеньяль [30] Верная Рука?
Я поклонился с самым почтительным видом.
– Вы Камдил, следовательно, находитесь в прямом родстве с Лоннерами? – продолжал он после некоторого молчания, пожевав зубами невидимую травинку.
– Прямой потомок, ваша честь. Сайлан, прозванный Камдилом и ставший родоначальником нашей ветви Лоннеров, был вторым сыном конунга Ингвара Лона, прозванного Мудрым, за великие деяния свои при основании Вестфольда. Мой отец – герцог Ингвар Камваронский.
30
Сеньяль – своего рода псевдоним, поэтическое прозвище.
Герольд вновь пожевал зубами и, по-прежнему недоверчиво глядя на меня из-под своих мохнатых бровей, спросил:
– Откуда вы прибыли?
Здесь надо было быть особенно осторожным. Этот вопрос мог скрывать множество ловушек.
– Из Берсака, – произнес я, – родового замка моей матери.
К некоторому моему удивлению, этот ответ вполне удовлетворил зерцало рыцарской чести.
– Да-да… – Казалось, он сразу утратил ко мне всяческий интерес и, сделав знак ботенам принять у меня гербовый щит и баньеру [31] , устремил свой взгляд на следующего рыцаря, терпеливо ожидавшего своей очереди.
31
Баньера – рыцарский вымпел.
Я был признан безупречным.
Глава семнадцатая
Я пил из адского котла и осенял себя мечом.
– Добрый день, мой друг! Где это вы пропадаете? – Зычный голос сидевшего на моем табурете мужчины прокатился под сводами комнаты и заставил окна дребезжать. – Я жду вас почти с обедни!
Гость, казалось, чувствовал себя в моих апартаментах, как у себя дома. Я бросил взгляд на слугу, оставленного мне Шамбером для хозяйственных забот, но тот лишь обреченно вздохнул и развел руками.
– Не ругайте своего раба, милейший господин Вальдар, разве он мог меня удержать?
– Его сиятельство изволили постучать, я было решил, что это вы вернулись… – начал оправдываться слуга.
Я прощающе махнул рукой и дал ему знак принести вина. Дожидавшийся меня мужчина был широкоплеч, статен и огненно-рыж. Его густая шевелюра, спутанная борода и усы в первый момент встречи невольно приводили в смятение. Казалось, что голова этого человека была объята пламенем. Несмотря на свои сорок лет и мощное телосложение, он категорически отказывался проявить склонность к полноте, невзирая на безусловно выдающиеся способности в области поглощения пищи и горячительных напитков.