Ищущий битву
Шрифт:
Похоже, освобожденный внезапным раскрытием инкогнито от обременительной обязанности разговаривать незадачливый телохранитель с наслаждением молчал. Привлеченный моим вопросом, он проделал судорожное мозговое усилие и медленно кивнул.
– А кроме того, – вставил Лис, который уже, кажется, понял мой план, – местные жители не стали бы палить единственный в городке постоялый двор.
– Хорошо, – задумчиво произнесла леди Джейн, – Пусть это будут солдаты. Что из этого следует?
– Из этого следует несколько вещей. Первое – они упорны, как быки, и даже за спасение души не откажутся от своего замысла
– Увы, это меня вовсе не радует.
– Напротив. Но я продолжаю. Второе. Как истинные вояки, они, во всяком случае, те, кто поопытней, признают два военных развлечения: хорошая драка и долгие переговоры. В этот момент они чувствуют себя вершителями судеб. Первое, по милости нашего мужественного друга, – я кивнул в сторону Бренда, – они уже имели. Кстати, позвольте выразить свое восхищение. Давно не получал такого удовольствия от демонстрации веских доводов.
Лицо лжекупца выразило не более эмоций, чем если бы я рассказывал ему о бое Майкла Тайсона с Джеймсом Смитом.
– Сейчас самое время для переговоров. Вряд ли кому-нибудь из них приходилось участвовать в них самолично, теперь им выпадет редкостный шанс почувствовать себя великими полководцами.
В подтверждение моих слов в дверь забарабанили.
– Барин почивать изволят, не велели беспокоить, – тут же отозвался Лис.
– С кем имею честь? – Я перешел на высокий штиль.
– Я Готфрид из Вейлера, латник герцога Лейгонбургского.
«Вот и первые орлы прилетели, – передал я Рейнару по мыслесвязи. – Сие есть дядюшка государев, дивный, должен тебе заметить, тип».
– Обладаешь ли ты званием, достаточным для переговоров с имперским князем? – Что-то часто за последний день мне приходилось испытывать свои пиитические способности.
Лис ошалело посмотрел вокруг.
– Капитан, ты это о ком?
– Спокойно, Рейнар! Блефовать так блефовать. Пусть проникнется.
За дверью напряженно молчали.
– Итак, как вы сами слышали, это солдаты. И не просто солдаты, а солдаты немецкие. – Я был немного разочарован тупостью своих собеседников.
– И что же?
– Это значит, что делать два дела сразу их не заставишь под угрозой казни. Поэтому, пока я буду, как говорит мой друг Рейнар, ездить им по ушам, ваша задача добраться до берега Везера.
– Мой отец был рыцарем, ваша светлость, – почтительно произнес латник.
– А мать – обозной шлюхой, – пробормотал Лис, умело высаживая оконную раму и первым прыгая в сад. Через пару секунд самый опытный наблюдатель не смог бы различить его силуэт в густых сумерках.
– Я маркграф Бурхквард фон Эггенбург, великий сенешаль императора, – продолжил я охмуреж несчастного вояки.
Усвоенная с детства субординация сыграла с рыцарским отпрыском дурную шутку. Банальная трактирная драка грозила перерасти в большие государственные неприятности. Нужный эффект был достигнут. Стоявший за дверью ветеран чувствовал себя отвратительно. Как бравый сержант, обругавший впотьмах командира корпуса. Самое время было развивать успех.
– Латник, что вы делаете в этой чертовой дыре?
– Герцог велел усилить гарнизон замка.
– Так. Кто у вас там главный?
Представляю, какие рожи скорчили кнехты. Да! Глупые, должно быть, рожи были у собравшихся
Что и говорить. Невеселые мысли у кнехтов были, очень невеселые. Но мне до их раздумий дела не было. Враг в панике – гони и бей! Не давай опомниться и остановиться. Остановится – задумается: «Что это такая птица без свиты и охраны в здешней глуши делает?»
Ну, это, положим, не их собачьего ума дело, но зачем давать сомнениям зарождаться, когда их можно пресечь в корне. Так, бронзы колокольной в голосе побольше, чтобы «Мизерере» [2] сама собой в мозги лезла, по рукам и ногам леденила.
2
«Мизерере» (лат. Miserere mei, Deus) – Помилуй меня, Господи (католическая молитва).
– Эй, латник! Кто тут у вас гарнизоном командует?
– Коронный рыцарь Фридрих фон Норгаузен.
– Как, старина Фриц сидит в этом лягушачьем садке?! Вот так встреча!
Сказать по чести, о роде Норгаузенов я знал лишь то, что их герб – в червлении золотая орлиная голова, сопровождаемая тремя гонтами. Этот самый старина Фриц мог оказаться нежным юношей с персиковым пухом на щеках, но очень вряд ли. Коронный рыцарь – это серьезно. Это по-нашему вроде гвардейского капитана. И копье [3] его не из дворовой челяди и крестьян местных. Не меньше двух десятков головорезов. Один к одному. Чего мелочиться? Казна платит. Коронный рыцарь фигура не маленькая. Присутствие его здесь – примета недобрая. Опять же, по нашим сведениям, в замке не больше восьми человек, а тут, как ни крути, их за тридцать получается. Невеселый расклад.
3
Копье – подразделение из 10-30 человек, сопровождающее рыцаря в бою.
– Послушай, как там тебя?
– Готфрид, ваша светлость.
– Как ты думаешь, Готфрид, спит ли сейчас твой командир?
– Не могу знать, ваша светлость, но если его милость спит, то его заменяют либо рыцарь Арнульф фон Меренштайн, либо барон фон Кетвиг.
«Час от часу не легче, – сам себе вздохнул я. – Еще пара рыцарей – это минимум два десятка бойцов, а может, и все три. Да, влипли мы в историю.
Ничего себе скромный рыбацкий поселок. Ничего себе гарнизон для ветхого замка, где еще месяц назад и пьяный ключник-то не каждый день ночевал».