Исэ моногатари
Шрифт:
Так сказал он, и принц эти стихи несколько раз повторил, ответа же дать не мог он [113] … В свите служил Ки Арицунэ. И он ответил:
«Ткачиха ждет здесь друга, который лишь однажды приходит в целый год… И нет той здесь, кто мог бы ночлег тебе тут дать».113
Не мог или потому, что не сумел сложить удачное стихотворение, или же просто ввиду
Вернувшись, все вошли во дворец. Здесь до поздней ночи вели за вином они беседу, пока принц-хозяин, опьянев, не собрался идти к себе. Луна — то было в одиннадцатый день — также уж клонилась к закату, отчего тот кавалер сложил:
«Не успели еще налюбоваться тобой, о луна, а ты уж прятаться хочешь… О, гребни тех гор, если б вы, ее не приняв, убежали!» [114]Почтительно от имени принца [115] Ки Арицунэ:
114
Помимо явного смысла, стихи эти намекают на принца и дают ему понять, что всем присутствующим его уход спать к себе представляется слишком ранним, они еще не успели вдосталь насладиться его обществом.
115
Причина, почему и здесь пришлось Арицунэ вступиться за принца, разумеется, объяснений не требует.
82
В давние времена наезжавший в Минасэ принц Корэтака однажды на обычную охоту туда отправился, и в свите у него был кавалер — начальник конюшенного приказа. Прошло несколько дней, и принц вернулся во дворец. Принца проводив, скорей к себе уйти думал кавалер, но тот — то жаловал вином, то собирался дать подарок [116] — и не отпускал. И кавалер в беспокойстве:
116
Здесь имеется в виду обычай одарять гостей на пиршестве каким-нибудь предметом, чаще всего произведениями искусства, на память.
Так сложил он. Время было — конец марта. Принц, не отправляясь на покой, провел всю ночь.
Так приходил и служил принцу кавалер, как вдруг нежданно принц постригся и жить стал в месте, что прозывают Оно. Когда в январе кавалер явился поздравить принца, у подножья горы Ниэ снегу было очень много. Когда, с усилием добравшись до покоев принца, он предстал перед ним, — в унынии и скуке был тот печален очень, отчего и кавалер понемногу задержался, и они с принцем вели беседы, вспоминая то прежнее, то нынешнее. Но все же, как ни думал кавалер: «Служить бы принцу так хотелось мне», — были у него дела официальные, не мог ему служить остаться он и, ввечеру собравшись в путь обратный,—
117
Кавалеру кажется очень подозрительным поведение принца, так необычно задерживающего его; ему кажется, что у того что-то есть на сердце, и он невольно начинает беспокоиться. Это беспокойство вскоре и оправдалось: с принцем что-то произошло недоброе, здесь не называемое, и он постригся в монахи.
так сказал он и в слезах домой вернулся.
83
В давние времена жил кавалер. Сам низкого он звания был, но его мать была принцессой.
Мать эта проживала в месте, называемом Нагаока. Сын в столице на придворной службе был, отчего и не мог часто ее навещать. Единственным сыном он был у ней, и та печаловалась очень.
118
По-видимому, принцу Корэтака предстояла иная судьба, может быть, даже престол, но что-то помешало, и он так кончал свои дни в забвении и печали.
И вот однажды, в декабре, от нее письмо
Так было там. Увидев это, он, на лошадь даже не успев усесться, отправиться решил и, весь в слезах, по дороге думал:
«О, если б не было на свете разлуки неизбежной! Хотя б для тех детей, что молят о жизни в тысячу веков…»84
В давние времена жил кавалер. Тот господин, которому служил он с отроческих лет, в монахи постригся. [119] В январе непременно он навещал его. Была у него официальная при дворе служба, отчего не мог он постоянно того навещать. Однако приходил к нему все с тем же прежним сердцем.
Раз собралось у того много его прежних слуг — и мирян, и уже духовных. «Январь месяц — дело особое…» — хозяин заявил и пожаловал вином. [120] Снег, просыпанный как будто, падал и весь день не прекращался. Все, опьянев, стихи слагали, темой взяв: «Как мы заключены в снегу».
119
Вероятно, тот же принц Корэтака.
120
Принцу как монаху не пристало, вообще говоря, употреблять вино; здесь он делает исключение для января, т. е. новогодних празднеств.
Так сложил кавалер, и тот очень этим восхищался; сняв с себя одежду, он ему ее пожаловал.
XIII
85
В давние времена очень юный кавалер сговорился вместе с юной дамой. [122] У обоих родители были, отчего, в себе затая, они, высказавшись лишь, на том и остановились. [123]
121
Кавалер хочет сказать, что ему пришлось бы разделиться надвое: с одной стороны быть на службе во дворце, с другой — здесь с принцем. Первого нельзя избегнуть, ко второму влечет желание. И вот как раз, словно зная его затаенные желания, выпало так много снегу, что пройти ему уж не удастся, и он сможет остаться с принцем.
122
«Сговорился» — т. е. обручился, оба дали друг другу клятву впоследствии соединиться.
123
Вероятно, потому, что от родителей нельзя было ожидать согласия на их брак.
Прошли годы, и от дамы весть пришла: «Ну, что ж… Осуществим то дело!» — На что кавалер, стихи сложив, послал ей. При этом что он думал?..
«До сих пор на свете не было людей, что не забывают! Ведь и у нас так много лет прошло различных…». [124]Сказал он и на этом покончил. Впоследствии и кавалер, и дама служили вместе во дворце.
86
124
Кавалер этими стихами хочет сказать, что за время их разлуки дама успела уж многое пережить, у ней уж бывали другие привязанности, и нечего теперь вспоминать о том, что было с ними тогда, в юные их годы.
В давние времена кавалер отправился в провинцию Цу, уезд Убара, в селение Асия — навестить свои владения — и поселился там. В старинном стихотворении поется:
«Ни минуты свободной нет у тех, кто на взморье у Асиноя соль добывает… И вот я пришла к тебе, милый, не украсив себя даже гребнем».Это поется про это селение. Именно это место и зовут «Взморьем Асия».
Этот кавалер имел кое-какую службу при дворе, и на этом основании у него раз собрались чины дворцовой стражи. Старший брат его был также стражи офицером.