Ишмаэль
Шрифт:
– Почти неделя. Мы исходили из материалов исследований, проводившихся Кхлару. Оказывается, Кхлару удалось избежать отправки обратно в Империю Клингонов. Сообщение об этом поступило перед тем, как наш корабль покинул орбиту.
Брови Спока удивленно поднялись.
– Любопытно. И, оказывается, вы преодолевали временной барьер совсем не там, где это делали клингоны – Как долго ты пробыл на Земле?
– Четыре месяца. Клингоны, охотившиеся за Эроном, пропустили его, когда в первый раз проезжали через Сиэтл, ведь у них не было точных сведений
– И ты находился рядом со Стемплом все это время?
– Он представлял меня людям как своего племянника. Я работал бухгалтером на лесопилке.
Капитан одобрительно кивнул.
– Ты хорошо устроился. Что ты рассказал ему?
Ишмаэль ничего не отвечал, погрузившись в собственные мысли. Наконец, он произнес:
– Да ничего. Я и сам не знал, почему я оказался на Земле. Придя в себя, я обнаружил, что лишился памяти и ничего не помнил ни о своей цели, ни о клингонах, ни об этом… – он обвел жестом помещение, где они находились.
Эрон не знал, где они, и как называется эта комната без окон, за стенами которой что-то тихонько пульсировало.
– Я не помнил ни своего имени, ни своего прошлого. Знал лишь то, что здесь я чужой и совсем один.
Теперь капитан надолго замолчал, представив себе отчаянную ситуацию, в которой находился его друг.
– Это клингоны довели тебя до такого?
– Я сам виноват. Другого способа блокировать устройство вывода информации из памяти просто не существует. При уровне мощности, который они использовали, я бы долго не выдержал. Так что единственным выходом было вызвать у себя амнезию и кататонию.
После паузы Спок продолжал ничего не выражавшим голосом:
– Может быть, даже хорошо, что я не помню ни того, что происходило во время допроса, ни того, как сбежал от них.
– Тебя нашел Стемпл? – тихо спросил капитан.
– Да.
– И забрал тебя с собой?
– Да.
– И он знал не больше, чем ты помнил сам – только то, что перед ним пришелец из другого мира?
– Именно так, Джим. Я оказался чужим существом в чужих краях. У меня не было надежды кроме той, которую вселил в меня Эрон.
Человек по имени Джим хранил молчание. Он понял, какие муки одиночества и отчаяния пришлось испытать Ишу-Споку. Эрон догадался об этом по голосу, когда человек спросил:
– Тебе было очень плохо?
Ишмаэль отозвался официальным тоном, который в любом другом случае Эрон посчитал бы грубым:
– Напротив, капитан, было очень интересно пожить среди людей их жизнью. Я бы назвал это чем-то вроде антропологического исследования.
Их глаза встретились – глаза человека и нечеловека. Ответь мне прямо, – сказал взгляд капитана, и во взгляде Ишмаэля отразилось: ты знаешь ответ.
Капитан повернулся и подошел к кровати Стемпла, за ним захромал Ишмаэль. Эрон заметил, как удивился капитан, обнаружив, что больной пришел в себя. Если только он действительно пришел в себя, а не спит и видит сон.
Иш
– Ты среди друзей!
Эрон кивнул. Из-за слабости он с трудом мог пошевелиться.
– Значит, ты… нашел своих друзей, – Эрон сам удивился тому, как тихо прозвучали его слова, но Иш расслышал. Конечно, Иш не мог не расслышать.
– Да, память и свой дом.
– Они… тоже не похожи на тебя.
– Ты прав, – мягко сказал Иш, – я всегда и всюду оставался не таким, как все, даже в младенческой колыбели. Но рядом с вами я был дома. Я никогда этого не забуду.
– Мы тоже, – Эрон окинул затуманившимся взором лицо, ставшее для него родным и казавшееся человеческим. Стемпл понимал, что никогда больше не увидит Иша.
– Передай доктору Гэй, что я вернулся домой. Она знает.
– Да, – прошептал Стемпл. – Очень жаль расставаться с тобой. Но я рад… – Иш сжал его руку, дав понять, что расслышал эту бессвязную речь, выражавшую бурю человеческих эмоций. Немного передохнув, Эрон прошептал:
– Но почему? Ведь сейчас ты знаешь, почему?
Иш кивнул:
– Я не могу сказать тебе. Но теперь все будете порядке.
Эрон выдавил из себя кислую улыбку.
– Мне повезло. Всю жизнь буду ломать голову. Это будет мучить, как заноза в пальце, которую невозможно вытащить.
В таком состоянии Кирк Спока никогда не видел. Спок испытывал противоречивые чувства: ему хотелось и плакать и смеяться одновременно.
– Прости меня, Эрон. Если бы я мог, то обязательно сказал бы, произнес он дрогнувшим голосом.
– Я знаю.
У Эрона слипались глаза, на него как будто что-то наваливалось и тянуло за собой во тьму. Видимо, действовало лекарство.
– Иш, береги себя!
Иш снова сжал руку Эрона.
– Ты тоже. Прощай, Эрон!
Кирк начал было что-то говорить Споку, но его подчиненный резко выпрямился и молча вышел из комнаты.
– Значит, они действительно подорвались на собственной мине.
Маккой осушил стакан и потянулся за бутылкой, предлагая выпить еще.
Кирк протянул свой стакан, Спок покачал головой – он все еще мусолил свои полпорции. Спок в первый раз в жизни согласился выпить с ними. Хотя алкоголь не оказывал на него какого-либо заметного эффекта, уже то, что они собрались все вместе, было здорово. Маккой пришел к выводу, что Спок все-таки кое-чему научился у людей.
– И не только, – отозвался Спок, немного подумав. – Эксперимент клингонов с внедрением в прошлое не просто провалился, но и послужил предупреждением. Анализируя свои вахтенные журналы, они придут к выводу о том, что не только не добились цели, но наоборот, ускорили ход тех событий, которые стремились предотвратить. Фактически перед нами результат вмешательства в ход истории. Клингоны пытались предотвратить мое появление на Земле, но, поскольку они не знали, что следует искать неземное существо, то выбрали своей мишенью Стемпла.