Ишмаэль
Шрифт:
– Капитан, это вулканец.
Яркий свет погас и двигатели отключились. Кирк оказался в темноте среди шуршащих ветками деревьев. Землю покрывал слой грязноватого снега.
Несмотря на то, что Кирк перед выходом натянул на себя куртку с обогревающим устройством, по его телу пробежала дрожь. Вместе с холодом Кирк ощутил земные запахи воды, сосен и океана. Из глубины леса сверкнула желтыми глазами лиса и умчалась вдаль.
Хорошо знавший Сиэтл Маккой сказал из темноты:
– Согласно картам Трэ, сейчас мы стоим на том месте, где
Кирк рассмеялся. В окружавшем их темном лесу горел всего один огонек.
Светилось окно маленького домика, во двор которого они зашли.
Маккой проверил показания мерцающего трикодера.
– Внутри находятся двое, – тихо произнес он. – Если Ухура не ошиблась, то один из них – Спок.
Кирк остановился под окном с одной из карт Трэ.
– Этот домик должен принадлежать Эрону Стемплу, – тихо сказал он. Все-таки Спок его нашел.
Кирк дважды постучал в дверь, но никто не отозвался. Переглянувшись с Маккоем, Кирк попробовал открыть. Дверь легко поддалась. Видимо, здесь не от кого запираться. Двое мужчин шагнули внутрь.
В противоположном углу комнаты они увидели камин с тлеющими угольками. У другой стены стоял стол с керосиновой лампой. В ее рыжеватом свете они увидели на столе разбросанные предметы, в которых Маккой узнал древние неуклюжие медицинские инструменты. За столом, опустив голову на руки, спал какой-то мужчина. Взглянув на спутанные черные волосы и куртку из шерстяной шотландки, Маккой предположил, что это Стемпл, и повернулся к двери, ведущей в соседнюю комнату. Кирк остановился, уловив что-то знакомое в очертаниях опущенных плеч мужчины.
Он тихо подошел к спящему.
– Мистер Спок, – прошептал Кирк, – Спок!
Спок поднял голову. Его темные глаза затуманились от невыносимой усталости, все же одолевшей вулканца. Некоторое время он тупо смотрел на Кирка и ничего не мог понять, затем снова закрыл глаза. Внезапно пальцы Кирка оказались сжаты могучими руками вулканца. Спок снова открыл глаза и сделал глубокий вдох, старательно скрывая нахлынувшие эмоции: радость, чувство облегчения, надежду на спасение, пришедшую на смену полному отчаянию. На лице Спока появилось обычное невозмутимое выражение. Кирк даже порадовался, что Спок снова стал самим собой.
– Капитан, – произнес Спок официальным тоном, – я очень рад вас видеть.
– Рад! – крикнул застывший в дверях Маккой. – Рад! И это все, что ты можешь сказать, ты, ушастый кролик с рыбьей кровью…
Доктор так обрадовался и в то же время рассердился на Спока, что сам не понимал, что говорит.
Спок спокойно сказал:
– Вы, доктор, сделали очень верные сравнения. Я рад, хотя уже не надеялся снова увидеться с вами.
Он встал и прошел мимо Кирка к двери, возле которой застыл Маккой.
При ходьбе Спок заметно прихрамывал.
Маккой произнес, смягчившись:
– Ты, старый плут.
Спок лишь поднял бровь. Эта привычка, типичная для вулканца, совершенно не вязалась с земным одеянием Спока: старомодными ботинками, джинсами и клетчатой курткой, из-под рукавов которой торчало еще что-то.
Снова повернувшись к Кирку, Спок сказал:
– Полагаю,
Усмехнувшись, Кирк подумал, что Спок уже выразил все свои эмоции по поводу встречи с ними, и больше от него ничего не дождешься. Точно так же могла происходить встреча после недолгой разлуки, если бы, выйдя из бара «Уандер», они разлетелись по разным планетам, а потом вернулись. При этом Спок, конечно, не стал бы отрываться от дел. Но таков уж был Спок. И все же на запястьях Кирка остались красные отметины. Он не скоро забудет, как судорожно сжал его руки Спок, пока еще не совсем пришел в себя. Капитан сказал:
– О том, что клингоны пытались изменить ход истории? Об убийстве Эрона Стемпла?
Спок кивнул.
– Ты смог предотвратить его?
Помолчав немного, вулканец ответил:
– Не совсем.
Прихрамывая, он направился туда, где возле приоткрытой двери в другую комнату стоял Маккой.
– Доктор, теперь тебе этим заниматься, – Спок распахнул дверь и шагнул в комнату.
Как только Спок зажег лампу, вошел Маккой. Кирк последовал за ними.
Человек, лежавший в постели, был без сознания. Он дышал медленно и с усилием. Изможденное лицо бледно как у умирающего, что указывало на внутреннее кровотечение. Маккой осторожно приподнял край повязки на лице человека. Стоявший позади Кирк услышал, как врач прошептал: «О боже!»
Увидев раны, Маккой сразу понял, что они нанесены дисраптором клингонов.
Оглянувшись назад, Кирк замер. Ничего подобного раньше ему не приходилось видеть: смертельно уставший, Спок дремал, прислонившись к дверному косяку.
Как только Кирк сделал шаг в его сторону, офицер Спок с усилием выпрямился.
– Стемпл? – спросил Кирк так тихо, что его мог услышать только Спок.
Тот кивнул. Маккой воскликнул:
– Спок, сколько же времени он так лежит, находясь между жизнью и смертью?
– Дня три или четыре, – отозвался Спок немного неуверенным голосом. Я ведь не так силен в медицине, как ты, но подумал, что, если мне удастся поддерживать в нем жизнь достаточно долго, то раны в легких могут зарубцеваться…
Опустившись на колени возле кровати, Маккой быстро провел по груди Стемпла каким-то инструментом.
– У тебя бы ничего не вышло, – произнес он, – внутренние органы слишком сильно повреждены. Нам придется забрать его на корабль. Как только он до сих пор не умер!.. – Маккой сдвинул брови. – Ты наверное влил в него уйму крови, – говоря это, он уже доставал какие-то медикаменты.
– Тут все мне помогали, – снова заговорил Спок, – братья Болт, капитан Клэнси, Лотти… кровь сдали все, кто только мог. Я не знал, будет ли от этого толк. Просто пытался спасти его и не терял надежды.
Названные им имена были немного знакомы Кирку – он встречал их в списках владельцев различного имущества и на картах Трэ. Спок, видимо, хорошо знал этих людей. Очевидно, он провел в этом городе немало времени.
И он пошел на крайнюю меру, попросив у людей помощи. Спок находился в очень затруднительных обстоятельствах, раз признался в своей неспособности сласти этого человека.