Ишмаэль
Шрифт:
Коренастый, краснолицый Рональд Фрэнсис Клэнси, отрастивший себе пышные рыжие бакенбарды, провел большую часть жизни, в море и, хотя никогда и никому не признался бы в том, что влюблен в эту необузданную стихию, был уверен, что будет прочно связан с морем на протяжении всех отпущенных ему Богом лет.
– А как идут дела у вас?
– Лучше не бывает, – весело ответила Лотти, улыбаясь и стараясь забыть о том взволновавшем ее призраке, который лежал без сознания в домике на Игл Хед Пойнт, – мисс Прайт говорила мне, что девчонки из Нью-Бедфорда уже готовятся к новогодним
– Да, верно, – с улыбкой согласился капитан. – Мы причалили как раз первого января, проделав долгий путь вокруг мыса Горн.
Он подмигнул Джейсону Болту.
– И в этот день заканчивается срок, на который ты заключил пари с мистером Стемплом, не так ли?
Болт пожал плечами, как будто он только сейчас об этом вспомнил.
Клэнси слегка подтолкнул его в бок.
– Ты надеешься выиграть?
Джейсон широко улыбнулся:
– Никаких проблем. Я не сомневаюсь, впрочем, вероятно, как и ты, что всем девушкам сделают предложения еще до первого января. Эрон Стемпл мог меня шантажировать с этой горой, но половина девушек уже вышла замуж, а многим из остальных сделаны предложения. Так что, я выиграю пари.
– А как насчет мисс Биди Клум? – с хитрой улыбкой спросил Клэнси.
– Клэнси, – начал Джейсон, – если до первого января мисс Клум не найдет себе мужа, то я сам женюсь на ней.
– Ты храбрец! – со смехом сказал один из рабочих лесопилки, но Лотти, раздраженная бесцеремонным обсуждением девушки, так гневно стрельнула глазами, что тот сразу же умолк.
– Что касается дам, приехавших из Нью-Бедфорда, – сказал кто-то другой, – Том Нейсмит говорил мне, что его жена собирается произвести на свет твоего первого крестного сына.
Джейсон просиял. Ведь это он организовал приезд девушек из Новой Англии, чтобы женить поселенцев в Сиэтле, и теперь переживал за них как родной отец. Джейсон держал пари, что все девушки выйдут замуж или, по крайней мере, им будут сделаны предложения еще до января. Он принимал горячее участие в судьбе каждой из тех, что уже вышли замуж, побывав посаженным отцом на всех свадьбах и сыграв свою роль с таким достоинством, как будто новобрачные действительно были его дочерьми. Подумав об этом, Лотти улыбнулась. Рослый, сильный и красивый Джейсон был везде желанным гостем, а когда он изображал отца невесты, было на что посмотреть.
Кто-то громко хлопнул входной дверью, и Лотти оглянулась. Женщину словно током ударило. В ее мозгу снова зазвучал голос Эрона Стемпла:
– Сколько их уже ходит среди нас, выдавая себя за людей?
Выдавая себя за людей. А как насчет этих двоих?
Они ничем особенным не отличались от всех остальных присутствующих, не то что странное существо в домике Стемпла. Вроде бы обычные приезжие: смуглые, бородатые и темноволосые. Только брови у этих двоих растут какими-то странными пучками, – подумала Лотти, – но, возможно, это все вора ее воображения. Она поймала себя на том, что незаметно разглядывает то, как густые черные волосы зачесаны на уши. Но не внешность посетителей напугала Лотги.
Даже на таком большом расстоянии
Один из них остановился в углу возле стола, изучая присутствующих с таким выражением лица, какое Лотти видела в последний раз у людей, покупавших негров на рынке рабов перед войной. Другой подошел к бару и заказал виски, заплатив серебром. Переведя взгляд на него, Лотти не заметила ничего особенного, кроме неприятного выражения лица. Но когда он повернулся и пошел к своему товарищу, женщина содрогнулась.
– С тобой все в порядке, Лотти? – она испуганно повернулась при звуке голоса Джейсона.
– Да, все отлично, просто здесь немного жарко. Джейсон нахмурился, внимательно глядя на нее. Женщина глубоко вздохнула и похлопала его по руке.
– Просто немного понервничала, – продолжала она, стараясь выглядеть веселой. – может быть я простудилась. Тебе еще налить виски?
Болт кивнул, взял свой стакан и подошел к столику за которым расположились вновь прибывшие. Лотти стала наливать одному из рабочих лесопилки, чей недельный заработок только что перекочевал в карман Джошуа Болта, и почувствовала, что у нее дрожат пальцы.
«Он же ранен, – сказала женщина сама себе. – Он не опасен и не причинит вреда Эрону».
«Выдают себя за людей. Цепь событий, которую можно остановить сейчас.
Наверное, я просто заболеваю, – твердо сказала она сама себе. – Теперь мне, как Бидди Клум, повсюду будут мерещиться чудовища и грабители».
Повернувшись лицом к посетителям, она снова взглянула на тех двоих.
Они болтали с Джейсоном с высокомерным видом, как будто не сомневались в своем превосходстве над окружающими. Это было совсем не то высокомерие, которое называют снобизмом, а скорее, они мысленно проводили границу между теми, кто имеет право считать себя разумными существами и теми, кто этого не достоин.
– … филантропия? – донесся до нее голос Джейсона, со смехом отвечающего на какой-то вопрос. – Чтобы быть филантропом, нужно иметь много свободного времени и быть цивилизованным человеком, а у нас здесь, уж поверьте мне, мистер, нет ни того, ни другого.
– Для этого нужно иметь деньги, – добавил тот из пришедших, кто был пониже ростом, ~ такую роскошь могут себе позволить только богатые.
– Да, в здешних местах ты не разбогатеешь, если будешь любить ближнего, – усмехаясь, отозвался Болт, – а самый богатый человек в поселке еще и самый скупой, с каменным сердцем.
Лотти показалось, что она увидела, как те двое переглянулись и слегка пожали плечами. Беседа перешла на другие темы – политика, реконструкция Юга, представительство в Конгрессе и скоро ли Вашингтон станет штатом.
Когда они ушли, Джейсон подошел, к бару с недопитым стаканом виски Джейсон за весь вечер выпивал не больше одного-двух стаканов – и некоторое время постоял, прислонившись к отполированному локтями краю стойки, глядя на закрывшуюся за незнакомцами дверь.
Лотти спросила как можно небрежнее: