Исход
Шрифт:
— Ну что, Ноэль? Успеешь заметить, когда я его отпущу? — Прочитал он по тонким эльфийским губам, потому что самих слов не слышал.
Затылком, спиной он ощущал, что народ отошел от них на почтительное расстояние, но, разумеется, совсем расходиться никто и не думал. В этом ощущении массовости он не мог выделить одну конкретную маленькую фигурку, чьего присутствия рядом сейчас хотел бы меньше всего.
Ноэль перенаправил бафф на ловкость. Клокочущий демон сорвался с цепи. Он едва успел увернуться, от электричества волосы на голове встали вверх. За спиной прогремел взрыв. Послышались крики. По
Сейчас он был быстрее Фиста. Расстояние между ними стремительно сокращалось, убийце ни за что не успеть вернуть меч в исходное состояние. Ноэль делает рубящий удар; не в силах отойти, Фист подставляет гарду — единственную боеспособную на данный момент часть своего оружия. Звон металла, Ноэля встряхивает разрядом, но он выдерживает. Давит на меч, заводя его над гардой и упорно направляя острие на грудь Фиста. Позади остервенело щелкают металлические звенья, приближаясь к его затылку. Последний рывок. В нескольких сантиметрах от своей груди Фист хватает клинок рукой. Из его крепко сжатой ладони тут же начинает накрапывать кровь, Ноэль с шумом выдыхает, и острие его меча утыкается в укрытую черной блузой грудь.
Клинок убийцы собрался воедино, звон от этого еще долго стоял в ушах Ноэля. Фист несколько секунд завороженно улыбался, продолжая сжимать острое лезвие. Кажется, он все-таки не чувствовал боли, как и заподозрил Ноэль еще во время их боя с Лаурен.
— Наконец-то отлично. Если бы ты приложил всю силу, то пронзил бы мое тело. Ты про-осто умница.
Они разошлись. Фист перехватил свой меч окровавленной рукой и бросил его Ноэлю. У мечника не оставалось выбора, кроме как его словить. Теплая, липкая рукоять легла в ладонь.
— Не сомневаюсь, что ты заметил. Клинок двигается не совсем по законам природы, это так. У нитей внутри него есть собственная воля, которая подчиняется лишь тому, кто пролил кровь ее предыдущего хозяина. Однажды, я верю в это, ты тоже устроишь нечто подобное для того, кому захочешь его передать. Потому что отнять его силой у тебя не сможет никто.
Он услышал быстрые шаги позади. Лаурен. А с ней наверняка и остальные. Ноэль оглянулся на толпу зевак. Край длинной расщелины, оставленной последней атакой Фиста, и впрямь подходил довольно близко к людям, но пострадавших не наблюдалось. Да и теперь, когда Фист снова доказал свою, пусть и временами безумную, но все-таки адекватность, Ноэль не сомневался в том, что эльф ни за что бы не допустил ранения третьих лиц. Посмеет ли Кадиэл что-то им возразить?
— Молодец! — Услышал он по-настоящему восхищенный шепот девушки, обвившей его шею.
— Обязательно было делать это здесь? — Пробурчал гильдмастер.
— В этом есть и свои плюсы, — ответил Ноэль, — мотивация игроков демонстрацией силы, которой они тоже могут обладать.
Кадиэл ничего не ответил.
— Так что это было? — Ноэль, Лаурен и Фист протискивались через игроков, не желавших расходиться. Стоял галдеж. Мечник ловил на себе взгляды обожания. Даже те, кто был способен видеть в темноте, больше половины их с Фистом телодвижений наверняка просто не заметили. Для них это была череда вспышек грома и молний, в которых мелькало
Фист не отвечал, пока они не вышли на свободное пространство.
— Что именно? — В голосе эльфа ощущалась лукавинка. Он прекрасно понял, о чем речь.
— Твой бой... эта странная маска. Таковы способности убийцы?
— Отчасти. Но вообще, дело вот в этом. — Тени на его ладони сгустились, приняв форму кинжала. — Работа ночных эльфов. Единственные, кто познал тьму настолько глубоко и не поработился ею.
— Он всегда при тебе, что ли?
— Разумеется.
Ноэль вглядывался в причудливые узоры, избороздившие серебристое лезвие. Интересно, какая сила таилась внутри этого металла…
— Если я возьму его, смогу повторить то же, что делал ты?
— Пока нет. Но мог бы.
— И что для этого нужно сделать?
— Стать убийцей, конечно же.
— Я готов. Как?
Фист скривил губы.
— Убивая других, конечно же.
— Но ведь я могу делать это и будучи мечником.
— Не спеши. Насладись тем, что имеешь.
Они дошли до оконечности деревни. Того самого места, где когда-то давно пылала гора из людских тел, среди которых плавился и труп сестры Фиста. Словно почувствовав это, темный эльф вдруг остановился. Дунул ветер, растрепав его лавандовые волосы. Он поправил их, зачесав за ухо.
— Когда придет время, ты сам выберешь свою судьбу. Взяться за кинжал… — Он повертел им в руке. — Оставить оба меча, оставить один, или же… — Фист посмотрел ему в глаза, — избрать что-то иное. Иногда лучшее, что мы можем сделать, это позволить случиться тому, что настойчиво стучится в нашу жизнь. Но вся прелесть в том, что различить, само к нам это стучится, или же мы сами постоянно об это ударяемся — невозможно. Отсюда вывод? Расслабиться.
Ноэль с Лаурен усмехнулись, но Фист стал лишь серьезнее.
— Знаете, какая между нами разница? — Он повернулся к высокой траве, танцующей под указку ветра. — Если прямо сейчас там появится воплощение древнего божества, которое абсолютно наверняка убьет нас через секунду, вы броситесь убегать, и встретите смерть спинами. Я же расставлю в стороны руки и приветливо ей улыбнусь. Не потому, что я не боюсь смерти, я ее очень боюсь. Но потому, что люблю жизнь
— Мы тоже ее любим. — Ответила Лаурен.
Лицо Фиста поглощала тьма; вскоре весь он был окутан клубящимся черным туманом. Ноэль попытался рассмотреть его характеристики, но не смог.
— Тогда вы защищены от печали. — Его тьма начала таять, пока не развеялась полностью. Фиста под ней уже не было.
Вилла, так звали горе-маньяка, отдали своим. Если они даже хоронить хотят как-то по-своему, думал Ноэль, то для них, как для части сообщества игроков, все точно потеряно. Они уже ходили на охоту исключительно в составе своих групп, и вроде как копили деньги на постройку новых жилищ вообще вне деревни, на отшибе.
— Почему бы вам просто не уйти в Аррелион? — На выдохе предложил гильдмастер. С самого утра у него было плохое настроение; он провалился в кресло, вытянув ноги на стол.