Исход
Шрифт:
— Хотя Арматау и турок, но верить ему можно.
— Какую скорость можно выжать из этой лохани? — спросил Ари.
— Пожалуй, пять узлов при попутном ветре. «Афродите» некуда торопиться.
Они поднялись на палубу и осмотрели надстройки. Судно наполовину прогнило, его давно не ремонтировали, да это уже и не имело смысла. Но все-таки в нем было что-то, добротное. Казалось, ему известны все козни моря и оно выиграло не одно сражение с ним.
За полчаса Давид и Иоав осмотрели машинное отделение.
— Корабль — настоящая рухлядь, —
— Можно погрузить триста человек на борт? — спросил Ари.
Давид почесал щеку.
— Если постараться, может, и удастся.
Ари повернулся к Мандрии.
— На судне понадобится куча доделок и переделок. Главное, чтобы на нас не обратили внимания.
Мандрия улыбнулся. Теперь настал его час.
— У меня тут, как вы, верно, догадываетесь, есть кое-какие связи. Хорошенько подмазать кого следует — тогда никто ничего не увидит и не услышит.
— Давид, отправь этой же ночью радиограмму в Палестину. Скажи, что нам нужны капитан и два матроса.
— Команда из трех человек? Не мало ли?
— Ну ладно, так уж и быть, выдам вам секрет: вы оба, Зеев и я тоже вернемся на этой лохани в Палестину. Мы и пополним команду. Иоав, у тебя всегда была слабость к перезрелым красавицам. Вот тебе задача: отремонтировать ее и привести в божеский вид.
Наконец он обратился к Арматау, ошеломленному быстротой его вопросов и распоряжений:
— Отлично, Арматау, можете свободно вздохнуть: вы продали это чудище. Но конечно, не за ту цену, которую вы собираетесь заломить. Идем в «Четыре фонаря», обтяпаем это дело.
Ари спрыгнул с палубы на мол и пожал Мандрии руку.
— Давид, ты и Иоав добирайтесь сами до Фамагусты. Как только мы покончим с делом здесь, господин Мандрия подбросит меня в Кирению.
— В Кирению? — изумился Мандрия. «Неужели этот человек никогда не устает?» — подумал он. — Кирения — на противоположной стороне острова.
— А что? С машиной что-нибудь не в порядке? — спросил Ари.
— Нет… нет… Едем в Кирению.
Ари, а с ним Мандрия и турок двинулись по молу назад.
— Ари, — закричал Давид вдогонку, — как же мы назовем эту стареющую красавицу?
— Ты ведь поэт, — крикнул Ари в ответ, — тебе и карты в руки.
Иоав с Давидом смотрели вслед уходящим, пока те не скрылись из виду. Лица у них расплылись в улыбках, они бросились обниматься.
— Ну, этот Ари! Раньше сказать не мог, что мы возвращаемся домой…
— Или ты его не знаешь? — ответил Давид. — Никаких сантиментов, никаких эмоций!
Они в унисон вздохнули, затем поглядели на «Афродиту» Смотреть на старуху было жалко.
— Идея! — сказал Иоав. — Почему бы нам не назвать его «Бевин»?
— Я придумал лучше, — возразил Давид Бен Ами. — С этой минуты судно будет называться «Исход».
ГЛАВА 9
Марк свернул с шоссе и поставил взятую напрокат машину на обочине. Они забрались
Марк взял Китти за руку, и они стали карабкаться по выступам вверх, пока не добрались до нижней крепостной стены, откуда открывался вид на двор.
С трудом прокладывая путь через захламленные огромные залы, они зашли в конюшню, потом в монастырь и крепостные укрепления. Царила мертвая тишина, но все вокруг словно еще жило — как будто дышали призраки далекого прошлого, нашептывая предания о минувших столетиях, когда здесь любили, ненавидели, интриговали, воевали.
Еще почти час Марк и Китти взбирались на самый верх. Там они долго стояли, тяжело дыша, и не могли оторваться, от открывшегося перед ними великолепного вида. Скала уходила отвесно вниз в сторону Кирении. На горизонте виднелся турецкий берег, а справа и слева нависали леса сочного зеленого цвета, виноградные террасы и маленькие домики. В самом низу серебрилась ласкаемая тихим ветерком листва масличной рощи.
Туча проплыла за спиной Китти, и женский силуэт четко обозначился на фоне неба. Какая же она красивая, подумал Марк, больше таких нет. Но она не возбуждала у него желания. Марк Паркер чтил в этом мире немногих и немногое. Он хотел чтить Китти. Более того, она была единственной женщиной, в обществе которой он чувствовал себя спокойно, ибо с нею можно было оставаться самим собой, без всякого притворства.
Они присели на огромный валун и продолжали смотреть на простирающееся у их ног великолепие. Монастырь, море, небо, горы.
— Что может быть на свете прекраснее? — сказал Марк.
Она кивнула.
Это были чудесные дни. С приездом Марка Китти будто ожила. Исповедь явно пошла ей на пользу.
— Мне пришла в голову ужасная мысль, — сказала Китти. — Представляешь? Если бы полковник Говард Хиллингс не был откомандирован в Палестину… А теперь я могу быть только с тобой. Сколько ты сможешь пробыть здесь, Марк?
— Несколько недель… Сколько угодно.
— Я больше не хочу надолго разлучаться.
— Знаешь, — заметил Марк, — в отеле все убеждены, что мы любовники.
— Вот и прекрасно! — засмеялась Китти. — Как только вернемся туда, прибью к своей двери объявление крупными буквами: «Я безумно люблю Марка Паркера».
Они посидели еще часок, затем начали неохотно спускаться, чтобы добраться домой до темноты.
В тот момент, когда Марк и Китти вернулись в гостиницу, машина Мандрии как раз прикатила в Кирению и остановилась на набережной. Мандрия и Ари вышли из машины и направились к докам. Они подошли к башне Девы, что стояла на самом берегу залива, и поднялись по внутренней лестнице. Отсюда прекрасно обозревалась вся местность. Ари изучал ее, как всегда, молча.