Исход
Шрифт:
«Ты о чем вообще?! — хотелось крикнуть Максу. — Ты влезь сюда, посмотри на это море голов вокруг нас, форт вот-вот сомнут!»
Но он не крикнул, сообразив, что Даша права. Если форт устоит, вода будет очень нужна. Если нет… Тогда ничто уже не имеет значения. Стараясь не попасть под удары своих же, он стал ползать по крыше, собирая оставшиеся емкости с дождевой водой и подавая Даше. Все равно бойцов на крыше теперь хватало. А потом он услышал выстрелы, и тут же закричал Толик, замахал руками, кому-то сигналя.
Пять армейских грузовиков, на скорости, с включенными фарами, шли вниз по улице, в направлении «от конкурентов». Редкие зомбаки пытались зацепиться за борта, норовили повиснуть на подножке — вот их и
— Ура!! — первым заорал Кунгур. — Ура! Наши!
Все закричали, запрыгали. В люк высунулся Белоглазов, но никак не мог подняться выше, его толкали со всех сторон. Между тем колонна, не сбавляя скорости, врезалась в толпу зомбаков и, буквально наматывая их на колеса, разбивая живые волны бамперами, стала поворачивать к улице Маяковского, прочь от осажденного форта. Первой машине, взревывая мотором, удалось прорваться, вторая проскочила в пробитую брешь, а вот третий грузовик, то ли он шел с увеличенным интервалом, то ли водитель поосторожничал и притормозил на повороте, облепили со всех сторон. Водитель оказался полностью лишен обзора из-за бьющихся о лобовое стекло зомбаков, а попытка наддать газу ни к чему не привела: огромная толпа почти целиком качнулась от форта к колоне. Грузовик заглох. Ведущий четвертую машину не успел среагировать вовремя и, разбив фару, протерся бортом о борт, тоже теряя скорость. Его постигла та же участь: мотор надсадно заревел, завизжали покрышки, буксуя в крови, и машина встала. Пятый грузовик резко вывернул вправо, сшибая более редких здесь тварей, и, описав длинный полукруг, объехал магазин, в котором разместился форт, с другой стороны и скрылся вслед за первыми двумя машинами. В остановившихся грузовиках отчаянно заработали автоматы, во все стороны полетели клочья от прошиваемых насквозь зомбаков.
— Ложись! — скомандовал Белоглазов. — Палят во все стороны, что вы раззявились?!
— Может, помочь? — неуверенно поинтересовался Кунгур.
— Иди, разрешаю! Они вот нам почему-то не помогли. Или, точнее, не хотели… И тихо чтобы, приказ: затаиться!
Довольно трудно было затаиться на крыше в таком количестве, но кое-как укрылись за бруствером. Попасть под шальную пулю и в самом деле никому не хотелось. Схватка, впрочем, была короткой: зомбаки лишены страха и почти лишены инстинкта самосохранения, если хотят жрать. А жрать они хотели всегда. К звукам выстрелов очень скоро добавились истошные вопли заживо пожираемых, потом выстрелы прекратились совсем, а потом началась обычная среди зомбаков битва за трупы.
— Дождь кончился, — прошептал Мамед, взял одну из оставшихся емкостей и осушил до дна. — Хорошо бы снова жарко стало. Может, они тогда покушают и уйдут?..
За те тридцать или сорок минут, что зомбаки рвали на части людей, дрались меж собой, драли на части трупы друг друга, появившееся солнце полностью высушило асфальт. И действительно, один за другим, редкими цепочками, большинство зомбаков потянулось к зданиям, видимо, в поисках тени. Некоторые ложились на влажную землю и с каким-то животным удовольствием зарывались в нее, а некоторые, как показалось Максиму, и жрали землю. Бойцы понемногу, стараясь не шуметь, сползли вниз. Штурм форта так и не возобновился. Несколько тварей еще поколотили в стены и двери, но, не получив ответа, успокоились и тоже разошлись. Пару часов спустя в видимости форта оставалось не более трех сотен тварей, поодиночке и группами просто слонявшихся вокруг.
Глава пятая
ПРОРЫВ
— Люди деморализованы, — негромко сказал Тарский. — Ждали помощи, а теперь не верят в нее. И появилась устойчивая версия: будет дождь, будет большой штурм. В прошлый раз наши укрепления почти не пострадали, но все считают, что нас спасла только попытка прорыва грузовиков.
Чтобы посовещаться, они с Белоглазовым отправили вниз дежурных, а сами заползли на
— Кто теперь может утверждать наверняка: спасли они нас или мы сами бы продержались? Признаюсь честно, меня самого тоже очень взволновал вчерашний инцидент. Мы дошли до «Охотника» без проблем, внутри забили парочку уродов и не спеша, можно сказать, наполнили тележку. Я даже подумывал сделать еще один рейд, и вдруг они появились. С первыми каплями дождя, должен заметить.
— И разошлись, когда опять стало сухо… В общем, все боятся теперь дождя.
— Пусть боятся. Нам отступать некуда, и сдаться нельзя, а в такой ситуации страх врага очень полезен. Пусть будут настороже.
— Насчет «некуда отступать», я хотел бы вернуться к прошлой теме нашего разговора. — Тарский придвинулся ближе. — Есть несколько человек, хорошо знакомых с местностью. Я имею в виду — с сельской местностью. Им известны магазины, склады, дачные поселочки, особняки наших нуворишей, которые сами по себе как крепости. Вариантов для действий — масса. И, что важно, там местность не была так густо населена, как в городе, а значит, и зомбаков меньше. Кроме того, имеется недалеко военная часть, точнее, три, но одна особенно привлекательна: внутренние войска, то есть много стрелкового оружия и боеприпасов. Там большой склад ГСМ и техника.
— Я тебя понимаю.
Белоглазов вытянулся во весь рост, хрустнув позвонками и прищурился на редкие облачка. Терпеливо прождав минуты три, Тарский прокашлялся.
— Понимаешь, и?
— Ответ отрицательный. Мы слышали переговоры. Плохо слышали, отрывочно, но они были. И из перехваченных кусков явствует: правительство спаслось, подземные бункеры функционируют исправно. Успели, понятное дело, не все, но головотяпства и разгильдяйства у нас всегда хватало. Тем не менее, все централизованно действующие силы сейчас стягиваются в центр города, прямо к Кремлю. Это разумно, окажись я ближе — тоже постарался бы именно туда прорваться, потому что уж если плясать — так от печки. Там проводятся какие-то зачистки, вскрываются склады, гражданское население размещают в бомбоубежищах и в метро, надо полагать.
— Грех дробить отряд, Юрий Семенович! А часть людей в город ни за какие коврижки не сунется! Если у нас их тут тысячи, то что в Москве?
— У нас их тут больше, гораздо больше, этих зомбаков! Просто мы не единственный центр сопротивления. Помнишь стрельбу ночную? Это же километрах в четырех от нас было, и палили вовсю, скорее всего — большая группа там оборонялась. Зомбаков вокруг нас мало, потому что им есть чем заняться. Но постепенно будет больше, и уж точно не меньше, чем в Москве на такую же площадь.
— Вот я и говорю, уходить надо! Но не к Москве, а в районы с более разреженным населением! Пересидеть там, если потребуется — до весны. Зимой все кончится.
— Надеюсь. — Белоглазов перевернулся на живот. — Но помни: зомбаки услышат звук мотора и стекутся со всей округи. И не важно, какова средняя плотность населения в районе, — тебе хватит. Или уж уходи куда-нибудь подальше, поищи на карте глухие места.
— Ехать наобум — не вариант, — решительно сказал Тарский. — Поблизости имеем несколько хорошо описанных площадок, будем ориентироваться на месте. А переться куда-то, не зная броду, — смерть. Для начала попробую войсковую часть.
— Там всегда большой периметр. А заборы для зомбаков — не преграда, лазают, как акробаты. Колючая проволока — просто смешно… Но возможно, ты найдешь там гараж, который сможешь защищать. Это важно, ведь любое, даже случайное повреждение техники может тебя погубить. Ты понимаешь, что одной машины мало даже для маленькой группы?
— Да, минимум две. — Тарский взглянул на майора с тоской. — Выходит, все решено? Разбегаемся?
— Выходит, так. Но последний раз попробую тебя разубедить. Ты помнишь, что главный враг не снаружи, а тут, с нами, в форте?