Исход
Шрифт:
— Видел что-то, — признал Максим и указал: — Между «Газелью» и красным бульдозером. Что-то копошилось в земле, а что — не соображу. Может, пес полумертвый?
— Поглядывай туда! Будем надеяться, тебе показалось. Поглядывай!
Белоглазов спрыгнул на землю и побежал к Спецу, который уже открыл сразу два капота, что-то там высматривая. Тарский выбрал себе грузовик первым, и его люди сразу стали перетаскивать туда вещи. Не обошлось без споров, и Максим был рад, что оказался при деле и не участвовал в мелких сварах. Опять посмотрев в ту сторону, где ему показалось сперва какое-то движение,
«Как же он тут выжил один?» — подумал Максим и тут же мысленно хлопнул себя по лбу: потому и выжил, что один! Другие зомбаки немедленно сожрут его, если обнаружат.
— Куда смотришь? — рядом оказался улыбающийся Толик. — Ого! Ну, не будем патроны тратить. Нашли машины, скоро тронемся. В Москву! Вау! Надоело мне тут сидеть, хоть и хорошая компания.
— Я все думаю, что он пил все эти дни?
— Зомбак? А знаешь, я не раз видел, как они сырую землю жрали. Сначала думал, что они закапываются, как собаки, а потом пригляделся: и закапывается, и жрет. Белоглазов сказал, что при их обмене веществ, который позволяет даже кору с деревьев обдирать, они могут и землю жрать. Там же бактерии, усек?
— Жуть. Мы на этом грузовике поедем? — Максим оглянулся. За его спиной уже вовсю прогревались пять или шесть машин — было из чего выбрать. — Мне показалось, нормальная тачка.
— Хороша тачка! — хихикнул Толик. — Нет, Спецу все же что-то не нравится в радиаторе или еще где-то. Забило, наверное, ошметками. Берем два МАЗа, на один майор никак не согласен. Все, начинаем грузиться!
Он спрыгнул, а Максим, поправив автомат, вернулся к наблюдению. И не зря: он увидел, как мелькнул над забором зомбак, который скорее даже перепрыгнул его, а не перелез. Второй переваливался тяжелее, зато чуть в стороне ловко перебрались еще двое.
— Тревога! — закричал часовой. — Они слева, в дальнем конце парка!
— «Молотовы» к бою! — приказал Белоглазов, забираясь на крышу кабины МАЗа и изготавливаясь к стрельбе. — Быстрее с погрузкой!
— Майор, мы уже готовы! — закричал Тарский, севший за руль. — Помочь?
— Нет, если готовы — счастливого пути! Обойдемся без церемоний! «Молотовы», давай!
Метатели синхронно швырнули коктейли, и самые резвые зомбаки, уже выбежавшие из-за машин, бросились врассыпную от разлившихся луж горящей смеси.
— В машины! Волков, бегом, ждать не будем!
Когда Максим забирался в кузов МАЗа, Белоглазов, Кунгур и Толик уже вели сплошной огонь. Два грузовика Тарского, мигнув на прощание фарами, на скорости покинули парк. Там, у выхода, истошно заорал попавший под колеса зомбак, и стало понятно, что они едва успели.
— Газу, газу! — Белоглазов нырнул в кабину и тут же продолжил стрельбу через окно. — Никого не ждать ни при каких обстоятельствах, задержаться можно только на улице Ленина, не раньше!
Первый МАЗ,
— Максим, прикрой со стороны водителя! — крикнул майор из кабины.
— С Богом! — хрипло выдохнул Спец, севший за руль, и второй грузовик рванул за первым.
С трудом удерживаясь на повороте, упираясь коленями в борт, Максим все же сумел короткой очередью отбросить уже прыгнувшего зомбака. Даша, морщась, будто жевала лимон, один за другим бросила три «молотова», особо не целясь — просто чтобы сбить наступательный порыв набегавших тварей. Грохнула картечью винтовка, прихваченная еще во время рейда в «Охотник», — это Кунгуров сбил зомбака, успевшего перевалиться через задний борт прямо в кузов.
— Гони, Спец, одолевают! — заорал Толик, с пистолетом в одной руке и факелом в другой, он пытался сбросить целую гроздь зомбаков, неожиданно появившихся с левого борта.
— На выезде о столб их приласкаем, поберегись! — успел крикнуть Белоглазов, высунувшись из кабины.
Уже после первой поездки все знали, как легко вылететь из грузовика, поэтому не сговариваясь присели и схватились друг за друга. Белоглазов не шутил: Спец протерся бортом по стойке ворот, и, хотя сделал это с почти ювелирной точностью, Максима и Дашу швырнуло на взвизгнувшую докторшу. Хуже всего, что один из висевших на борту то ли заметил угрозу, то ли был просто ловчее других и исхитрился в последний момент впрыгнуть в кузов, исполнив что-то вроде подъема с переворотом. Тут же зомбак схватил Толика за ногу и вцепился в нее, пытаясь прокусить намотанные полотенца и тряпки. Максим, дрожащим пальцем нащупав спусковой крючок, высадил в голову зомбака остатки магазина. Пули разнесли твари левую щеку и вышли из затылка.
— Ну, ты даешь! — бледный Толик подтянул к себе ногу и обнял ее, будто ребенка. — Я уж думал…
— Совсем охренел, сука?! — Кунгур, находившийся у заднего борта, был менее вежлив. — Куда садишь, а!? Вот тут! — он показал. — Вот тут, у виска моего пули прошли! Смотри!
Но Максим и сам видел отверстия в заднем борте от своих выстрелов. Он просто позабыл о Кунгуре, все случилось слишком быстро. Еще раз выругавшись, рассерженный боец ухватил мертвого зомбака и одним движением перекинул через борт.
— Все живы?! — донесся крик Белоглазова.
— Пока все! — откликнулся Толик. — Гони, командир!
— Патроны беречь! — рявкнул майор. — Всем перевести оружие в режим одиночного огня! И в голову бейте! В корпус только боеприпасы зря тратить!..
Машины Тарского ушли за запад, а группе Белоглазова предстояло добраться до Москвы. Маршрут выбрали самый простой — по Волоколамскому шоссе, чтобы потом, не меняя направления, проехать по Ленинградскому и оказаться в центре. Спец сосредоточенно смотрел вперед, лишь иногда вздыхая и негромко матерясь.