ИСХОД
Шрифт:
— Понятно… Но как же нам самим отбиться от степняков в таком случае?
— Ну, ты сама говорила, что я любимец богов.
— Так и есть!
— Ну а раз так, то разве боги могут меня оставить без своей помощи в такой сложной ситуации? — усмехнулся Рус.
— У тебя есть план?
— Есть. И я бывает его даже иногда курю…
Конечно же, планируя Исход, Рус не мог не понимать, что те или иные степняки могли не удержаться от того, чтобы напасть на последнюю группу переселенцев. Слишком лакомой для них выглядела добыча. Тут и скот, особенно учитывая элитный табун лошадей, что достался Русу после боя с аланами в Крыму,
И конечно же Рус готовился. Пока он сам вкалывал в Крыму, дал несколько поручений сестре и Ильмера их выполнила. Теперь осталось не оплошать с реализацией задумки, ибо попытка будет только одна.
По возвращении Рус описал всю катастрофичность ситуации Беловоду, добавив:
— Но у нас есть план.
— Какой?
Рус рассказал.
— Рискованно… очень рискованно… — после короткой паузы с хмурым видом пробормотал Беловод. — Если что-то пойдет не так…
— Иначе никак.
И завертелось. Людям объяснили опасность, но и дали надежду. В этом плане Рус решил воспользоваться своей репутацией любимца богов. Он сказал, что для усмирения врагов нужно поднести Роду специальные жертвенные хлеба размером с детский кулак, и чем больше их удастся выпечь, тем лучше, так что стоит потратить практически все зерно кроме посевного материала и дальше перейти на бобовые.
Нужному пониманию момента и более активному отклику поспособствовал Богумил — жрец Сварога, со своими единомышленниками. Его учитель и наставник Ведомир ушел с Лехом. Богумил с начала Исхода оставался на этой точке сбора и распределения основного потока переселенцев и просеивал через себя жрецов среднего и низкого рангов, заводя с ними разговоры о правильной — изначальной трактовке того, что есть боги. И те, кто принимал его точку зрения или понимал, просто догадывался к чему ведет Богумил, пусть и из не самых бескорыстных побуждений решивших воспользоваться случаем, чтобы получить нечто большее чем им светило, принимал к себе. Как говорится: нет отбросов — есть кадры.
Как следствие люди откликнулись со всей душой и пылом. С божественным проявлением не шутили и если было сказано одним из любимцев богов, коей к тому же носит прозвание Финист, что Роду нужно поднести хлеба, то значит так оно и есть. А потому никакого саботажа и зажимания излишков зерна в принципе быть не могло. Собственно все у всех на виду и если кто все же решил бы скрысятничать, то им досталось бы от соседей на орехи, да так что могли и изгнать. Это в лучшем случае. Могли и в дополнительную жертву принести, из принципа, что кашу маслом не испортишь…
В общем хлебов напекли в достаточном количестве.
— Теперь осталось дождаться подходящего момента… — произнес Рус глядя на «метеорологов». — И молиться, чтобы они не ошиблись с погодой…
Глава 17
42
Рус нервничал. Все было готово к главному действу, одна загвоздка — природа все никак не хотела ему подфартить. Вроде и небеса все в темных тучах, а контрольная группа «метеорологов» ничего конкретно сказать по поводу того, когда случится снегопад и насколько он окажется сильным, не могла. Так-то снежок
Вот уже брат, ведший пленных пруссов, пришел. Пленников довел почти всех благодаря двум самоварам. Отваров им никаких не делали, просто горячая вода, но и этого хватило. Впрочем, погибшие не были связаны с болезнями.
— Сотня попыталась сбежать одной ночью, так что половину примерно покрошили.
Рус каждый день наведывался к метеочувствительным старикам, но те продолжали разводить руками. Погода стояла нестабильная, но в пиковые значения все не выходила. Да побаливают кости и старые раны, но не так чтобы уж сильно.
А ситуация тем временем принимала совсем скверный оборот. Еще неделя-две и истает тот снег что еще лежит в поле, потому как температура днем поднималась сильно выше нуля, если судить по воде в плошке, кою Рус специально держал для определения атмосферной температуры, дескать стоит ледок на воде значит ниже нудя, растаял — выше. Это при том, что они если по-хорошему вот уже как месяц должны топать на новое ПМЖ.
«Ничего, придется ускорить движение до двадцати километров в день, благо что светлое время суток стало длиннее…» — пытался он себя успокоить.
Радовало лишь то, что снег из-за такой нестабильной температуры покрылся небольшой льдистой корочкой из-за чего таял не так интенсивно. Но ситуация действительно стала критической.
— Дайте знать, если все же станет хуже, хоть немного…
Все это время отряды славяне гоняли разведчиков оногуров, подпуская лишь изредка одну-две группы для контроля, чтобы когда начнется Исход даже их не подпускать и это не вызвало большого удивления и подозрения у комсостава степняков.
И вот старики поведали ему, что у части из них суставы и старые раны стало крутить сильнее, но те кто ориентировался на головные боли резкое изменение погоды не подтверждали, хотя тоже жаловались, что-таки да, головы словно чугунные.
Рус был в тяжелых раздумьях. Цена ошибки катастрофична.
— Придется все-таки рискнуть, — решил он наконец. — Только попробуем себе немного подсобить.
— Как? — удивилась Ильмера.
— Жертвы принесем? — поинтересовался в свою очередь Славян.
— И жертвы тоже…
Рус же вдруг вспомнил как африканские шаманы в случае острой необходимости вызывают дожди. Думаете камлают да в барабаны барабанят? Ну да, камлают и барабанят, но этот для отвода глаз своим дремучим соплеменникам. На самом деле, эти хитрозадые типы, дождавшись нужного направления и силы ветра, уходят в джунгли и поджигают их.
Зачем?
Все просто. Сгоревшая древесина полна влаги и та с дымом поднимается в небеса, где в холодных слоях воздуха пар конденсируется и собственно выпадает дождем, дополнительно связывая собой ту влагу что уже имеется в атмосфере. В итоге на поля выпадает живительный для посевов дождь, жители довольны, авторитет шамана снова в небесах.
Это кстати подтверждается еще одним фактом, когда в описаниях, после страшных пожаров деревянных городов, после кровавых штурмов безжалостными врагами словно сами небеса начинают рыдать о загубленных жизнях. Это к слову о том, что строить все-таки надо из камня, чтобы небеса лишний раз по невинноубиенным жертвам не рыдали…