ИСХОД
Шрифт:
— Да, князь!
Дружинники-посыльные, стали пробиваться к обозначенным командирам, благо их флажки были хорошо видны. Вскоре зазвучали рожки тысячников и закачались из стороны в сторону флажки, дополнительно привлекая внимание всадников, еще один пронзительный звуковой сигнал и древки флажков наклонились в сторону под сорок пять градусов, став указателем того в какую сторону нужно двигаться всадникам данных тысяч.
— За мной!
Приказ продублировал сигнальщик, задув в рог нужную мелодию.
Повернув, влево славяне врубились в хвостовые остатки прусской конницы, коих едва осталось под три с
Не выдержав удара и увидев, что второй отряд их кавалерии сбежал, оказавшиеся в окружении пруссы стали пробиваться через… свою пехоту, буквально стаптывая ее и разбивая на части. Чем воспользовались славянские всадники, принявшись рубить раздерганную пехоту пруссов. К этому процессу подключилась пехота голиндов.
Перебив изрядную часть прусской пехоты, коя по своей кондиции (молодняк и старики) мало что могли противопоставить закованным в латы всадникам, славянская кавалерия кинулась в погоню за прусской конницей.
Увлекательнейшее занятие рубить или бить боевыми плетьми в спину бегущих. И совсем прекрасно если уцелел лук и сохранилось хоть сколько-нибудь стрел в колчане. И у кого-то сохранились, так что обильно полетели стрелы.
Бегущих преследовали километров десять, тем более что оные уходили по реке и процесс погони прекратился лишь когда пруссы рассредоточившись на небольшие отряды стал рассасываться по мелким ручьям-притокам и просто в лес.
— Труби сбор! — приказал Рус, когда стало понятно, что дальнейшее преследование становится не только бессмысленным в плане результативности, но и опасным, ибо если делиться самим на мелкие группы, то можно попасть в засаду.
Разгром был полный. На вскидку спаслось едва ли четверть прусской кавалерии, это в лучшем случае тысяч пять. Пехоте и вовсе ничего не светило, кою не добили — взяли в плен, а это тоже порядка пяти тысяч человек.
38
Собственные потери, несмотря на яростную сечу, оказались весьма умеренны, чуть больше трех сотен убитых всадников, причем и раненых было немного. И все благодаря отменным доспехам. Рус насчитал на своем доспехе семь сверкающих царапин в довольно глубоких вмятинах и будь на нем прежняя кольчуга, даже усиленная кожей и роговыми пластинами, то минимум половина из этих отметин обернулись бы для него в лучшем случае тяжелыми ранениями, пара так и вовсе скорее всего оказались бы смертельными.
Потери пехоты тоже оказались не самыми большими, из пяти тысяч слегло больше семи сотен и то большая часть потерь голинды понесли под конец сражения, когда, что называется потеряли голову в боевом угаре, кинувшись добивать пруссов, после того как по врагам сначала потопталась собственная конница, потом потоптались славяне, ну и огребли.
Пленников собрали в кучу на пятачке и сейчас большая часть народа занималась сбором трофеев. А они, что ни говори были богатыми. Трофейных доспехов хватило чтобы полностью оснастить им всю пехоту голиндов, но и еще осталось под тысячу штук. Плюс кони. Славяне поменяли своих пораненных скакунов на целых трофейных, ну и осталось
Убитых врагов раздев догола спустили под лед, своих, как и полагается сожгли, принеся часть тяжелораненых пленников в жертву.
Что до пленников, то пришлось потратить время и тщательно их рассортировать. В первую очередь Рус выявлял представителей родов оппозиционных нынешнего правящего рода в племени, таковые конечно же имелись, вот их князь выделил в отдельную кучку, чтобы было что предложить им в обмен на лояльность.
Потом выделял тех, кто являлся союзником этих оппозиционеров или же мог стать таковым. Ведь племена никуда не денутся и нужно привлекать кого-то на свою сторону, пообещав не только вернуть пленников, о и дать доступ к янтарному бизнесу, что монополизировал правящий род племени.
Всех остальных пленников Рус разделил на дв неравные части. В одну часть вошел здоровый молодняк и люди среднего возраста, а во вторую часть — люди старше сорока и получившие ранения. Последняя часть должна была вернуться к своим поселениям. Что до молодых и здоровых, то их судьба оказалась не слишком удачной. Ну да, их погнали на юг, ибо это будущие рабочие руки, коих потребуется просто в огромных количествах. Правда после такого отбора, пленников осталось не очень-то и много, меньше пятисот человек, но оно и к лучшему, легче конвоировать будет.
Дальнейшее продвижение в регион стало лишь делом техники. Рус разделил армию на отряды по две тысячи человек и направил их к столицам прусских племен. Этого количества было более чем достаточно для взятия городищ, тем боле что никто такой глупостью как штурм заниматься не собирался.
Да и штурмовать прусские городища надо признать затея не самая умная. Столичные городища представляли собой настоящие крепости. Чувствовалось римское влияние, это не поселения славян или прочих балтов, с частоколом на рву, эти сооружение были более массивными и капитальными.
В данном случае за основу взяли холм у реки, примерно половину его высоты стесали, направив стесанный грунт на возведение валов по периметру, подняв его на высоту в десять метров. Параллельно видимо ставили деревянную стену с продольным расположением бревен. В общем ставили коробку-сруб с небольшим сужением кверху и заполняли его грунтом.
Потом вырыли ров и земля от него шла на внешний вал на котором уже стоял классический частокол.
Вход в город шел через массивные ворота встроенные в одну большую башню с балконом над ним, чтобы можно было всячески тиранить штурмующих, сбрасывая камни или поливая кипятком, ну и закидывая стрелами да дротиками.
Но имелась и у таких крепостей своя ахиллесова пята, то слабое место, что делало все это великолепие практически бесполезным в случае если противник решил взяться за него всерьез и при этом не ставит целью именно захват материальных ценностей. А именно то, что все было построено из дерева.
А дерево как известно горит.
Хотя конечно не всякое, в том смысле, что если соблюдать технологию и пропитывать дерево специальными составами, то с горючестью у него будут проблемы, будет обугливаться пока есть внешний источник огня, но самостоятельно гореть практически не будет.