Исход
Шрифт:
Правда пронзает меня как затупившийся клинок.
– Это не… Он бы…
– Рассказал тебе? Нет, он бы этого не сделал. А теперь это и твой крест, который ты должна нести. Так что на твоем месте я бы никому не стал раскрывать эту информацию.
– Я ничего не знаю.
– Шон многое тебе рассказал.
Моля Бога, чтобы я не вздрогнула от его слов, расправляю плечи.
– Понятия не имею, о чем ты.
– О, правда? Так вот почему в нашу первую встречу ты спросила о безопасности своего отца? Ложь тебе не поможет. Черт возьми, почти все, что
Шон также рассказал, что мой отец – главный враг, что привело меня к теории, что Роман, вероятнее всего, причина создания Братства Ворона.
«Я расцениваю это как клятву».
Клятву. Двое юных сирот и их друзья поклялись отомстить, когда придет время. Доминик сказал, что ему было шесть, когда погибли родители. Тобиас ненамного старше. Шон говорил, что они были терпеливы. Потому что сначала нужно было получить образование и собрать армию.
– Но вы не похожи…
Сходства не так уж и много – только цвет волос и кожи. Если у Доминика изящные черты лица, у Тобиаса жесткие линии и широкие грани. Из-за французского акцента я предположила, что Доминик и Тобиас как-то связаны, но не подозревала, что они могут оказаться братьями. На заводе Шон признался, что мать Доминика сбежала от своего бывшего мужа.
– Вы – сводные братья.
Не отвечая на мой вопрос, он засовывает удостоверение обратно в бумажник.
– Я права, да? У вас одна мать.
– Неважно, черт возьми, он слабость, – в его голосе слышится опасность, предупреждение. – И твоя тоже, так что если говорила всерьез, то не проронишь ни словечка об этом.
Кто-то из-за затаенной злобы может добраться до Тобиаса через Доминика.
– Никто не знает? С трудом верится. Вы же здесь росли.
Ему достаточно лет, чтобы он мог уехать из Трипл-Фоллс давно. Он жил не здесь. Если так, то ему не понадобилось много времени, чтобы узнать обо мне.
– Ты жил не в Америке. Где-то далеко. Во Франции?
Он хранит молчание, подтверждая мои подозрения.
– На фотографии не ты, а твой отец, верно? – Он не использует настоящую фотографию в удостоверении личности? Или это подделка? Все это похоже на роман про шпионов, а не на реальную жизнь.
– Значит, у вас одна мать? Но ты взял фамилию отца Доминика? Почему?
Снова молчание. Но если его мать уехала из Франции из-за его отца…
– Видимо, твой отец омерзительнее, чем ты?
– Следи за языком, – огрызается он.
Я наступила на больную мозоль. На очень больную мозоль.
– Все эти годы ты жил во Франции? Чем занимался? – Я провожу руками по своим волосам. – Господи, как далеко все зашло?
– Тебе лучше не знать. – Он наклоняет голову. – Мы не размахиваем игрушечными пистолетами, у нас нет дополнительной жизни или денег из «Монополии». Мы покинули песочный замок и давным-давно сожгли следы его существования.
Вполне разумно. Он остается анонимом в анонимной организации, потому что стоит за всем этим. Я уверена.
И если Тобиас
Но Тобиас – дьявол, которого вы встречаете, только когда полностью облажались.
Его тон изменился, став угрожающим. Я воспринимаю его всерьез. Все зашло намного дальше, чем могла себе представить.
Не хочу в этом участвовать. Уже нет. Без них – нет.
Я едва не свихнулась от того, что мне разбили сердце.
– Я не могу расплачиваться за ошибки отца. И без того тяжело быть его дочерью. Но мне жаль, понимаешь? Мне жаль твоих родителей. И за то, что к этому причастен Роман. Но не мне просить прощения, не мне и за случившееся расплачиваться. Твоя война – с ним.
Я вздыхаю, чувствуя, как ослабла от борьбы.
– Я приехала сюда ради матери, чтобы убедиться, что о ней позаботятся и она ни в чем не будет нуждаться. Она больна. Уверена, Шон тебе об этом рассказывал. – На короткий миг я закрываю глаза. – А может, и не рассказывал, но теперь ты знаешь, какова моя цель, причина, почему я не покинула Трипл-Фоллс. Ее благополучие – мой приоритет, и я даже не могу представить, что потеряю ее. Так что мне жаль, что так получилось. Повторяю в последний раз: я тебе не враг.
Кожу покалывает от его укусов, тело сводит от желания. Я раздраженно качаю головой.
– Я понимаю, что тебе плевать на меня, ведь ты только что сорвал с моей шеи предмет, который мог гарантировать мне безопасность. Господи, как же все по-дурацки. – Я иду к краю поляны, намереваясь сохранить остатки рассудка. – С меня хватит, понял? Хватит. Черт возьми, держись от меня подальше. – Собравшись с духом, я поворачиваюсь в направлении дома.
– Тебе ничего не угрожает. – Его слова останавливают меня и ощущаются как бальзам. Я поворачиваюсь и вижу, что он стоит рядом, словно молча за мной шел.
– Уж прости, но я тебе не верю. Королевство полностью в твоих руках. В конце лета я уеду.
– Я позабочусь об этом.
Обессиленная, позволяю ему оставить за собой последнее слово. Я чувствую его пристальный взгляд всю обратную дорогу.
Глава 5
Несколько дней спустя я сижу за туалетным столиком, разглядывая свою шею и следы от укусов на груди. Я выгляжу так, словно подверглась жестокому нападению, и в каком-то смысле так и было… но нет.
На следующее утро после нашей с Тобиасом встречи я целый час потратила на то, чтобы замазать укусы на шее, а потом обнаружила на запястье синяки и взяла на работе выходной. Отметины от укусов из красных стали фиолетовыми, поблекнув до желтого цвета, но все еще не сошли, а я пока не успела оправиться, чтобы на работе делать вид, что все в порядке.
Последние пару дней я провела в спальне, не в силах перестать думать о поцелуе и размышляя обо всем, что узнала.
Брат Доминика.
Я поцеловала его.