Исход
Шрифт:
Нет, мы не бросим в беде семьи и друзей. Бесконечно длинный список родственников соклановцев я уже успел получить от Оркуса. Со временем постараемся вытащить. Если не всех желающих, то многих. Люди – вот наш главный ресурс!
Ну и по поводу выхода из-под корежащих меня законов реальности Друмира…
Феодал и Темный Властелин, внедренные в меня верой сотен тысяч разумных, роптали в унисон, заключив временный союз и отказываясь уходить на второй план. Эдак и до шизофрении недалеко…
Нужно исчезнуть на время из вида и пусть рассеются направленные на меня взгляды, пусть ослабнет давление чужих мыслей!
Чувствую, что скоро все известные игроки и неписи либо уйдут в тень, либо окажутся перемолотыми мясорубкой людских чаяний. И засверкает тогда Друмир сказочными персонажами – великими злодеями и упрямыми героями в светлых одеждах, прекрасными принцессами и добрыми молодцами, черным злом и всепрощающим добром.
Интересно, а как жилось диктаторам прошлого, под прессом ненависти сотен миллионов разумных? Неужели Земля настолько закостенела и статична, что даже такие силы не способны раздавить единственного человечка? Похоже, что с волшебством в реале совсем кисло, одним лишь демонам будет истинное раздолье – они-то как раз подпитываются людскими страстями, пороками, а то и вовсе – душами. Всего этого добра на старушке Земле навалом…
Вздохнув, делаю пометку в склерознике – дополнить носимый комплект еще сотней фиалов маны. Лишние десять кило меня не перегрузят, а вот запас в девяносто тысяч единиц маго-энергии может оказаться критичным. И пусть даже я иду не один – маны много не бывает!
Да-да, страстное желание зарубиться в соло уперлось в непоколебимую стену из ближников: «Один не пойдешь!» Короля делает свита, она же его и играет…
Разумом я понимал – парни правы! Связь с Землей не имеет цены. При таких ставках жизни и хотелки отдельных разумных выносятся за скобки и в уравнении не учитываются. История – наш безжалостный учитель. Требуется взять Берлин – спиши десять дивизий с учета. Мешает фланкирующим огнем занятая противником безымянная высота? Отдай приказ об атаке, а вечером сними с довольствия обескровленный батальон и заполни три сотни похоронок…
Да, в тщательно подобранной группе моя потенциальная выживаемость и шансы на успешную разведку возрастали на порядок, но вот только что будет, если в рейде сгину не только я, но и элита клана? Да хрен с ним – с элитным статусом! Друзья ведь могут погибнуть!
Умка – обласканный богами дамагер, способный генерировать три четверти урона всей звезды. Что будет, если экс-игровая непись помрет в реальности Земли?
Лично свои шансы на воскрешение я оцениваю достаточно высоко, но вот по поводу Умки – имею немалые сомнения. Однако нет у нас никого другого, сравнимого по мощи, готового врубиться в строй демонов и победить!
Бомба – игнорирующая свое пикантное положение и готовая идти за своим альбиносом на край света. Пусть даже света другого мира. Неделя разлуки не прошла даром, чело экс-старушки украсилось седыми прядями. Ее главный аргумент: «А если тролли как слоны плод вынашивают, мне теперь что – два года в поле не выходить? Все в сад! Я с вами! Подыхать – так вместе!»
Я понимал – один из лучших танков альянса, способный без хила сорок секунд держать на себе Нагафена, лишним не будет. Но между прочим, кто-нибудь принимал
Зена – узкозаточенный хиллер, вытягивающая семьдесят тысяч хитов с одной медитации. Не готовая бросить свою подругу и бережно прячущая на груди длинный список внуков, правнуков и прочих племянников, которых требуется разыскать и за уши притащить на ПМЖ в Друмир.
То-то они обрадуются виду крохотной зеленокожей гоблинши в золоченой артефактной броне.
Впрочем, я и сам ни разу не хуман. Учитывая тот факт, что земляне нам могут не обрадоваться, придется активно использовать невидимость и балаганные безделушки в виде кулонов иллюзий, дарящие носителю забитый в них образ. Воевать и кастовать под иллюзией могут лишь энчантеры, нам же остается только улыбаться и изображать из себя группу гигантов в сопровождении карлика. Так себе маскировочка – шутиха, она и есть шутиха.
Ну и последний луч звезды – Стас. Рога, прокачаный в максимальный скрыт. Тихушник, незаменимый в разведке и бесполезный в высокоуровневом бою. Штабной, хватающийся за клинки и не слушающий никаких аргументов. Земля звала его голосами жены и детей, удержать контрразведчика не смогли бы даже мифриловые цепи.
Понимаю и молча принимаю – пусть будет штатным разведчиком, к тому же со связями среди армейцев и спецуры. Нужен мне был и такой вот аргумент как для дела, так и для того, чтобы отшивать остальных «наделенных знакомствами». Ибо в рейд рвались многие, убеждая в своей незаменимости на Земле.
Даже спасенная мной Катя каким-то чудом умудрилась прокрасться в кабинет и, независимо развалившись в кресле, поинтересоваться: «Когда выходим?» В ответ на недоуменно поднятую бровь девушка уверенно потрясла в воздухе сдохшим коммуникатором и сообщила, что ей потребуются один лишь звонок и вся королевская конница… Тьфу… И некая ЧВК примчится на помощь, громыхая броней и пластая небо лопастями коптеров.
Пришлось девушку расстроить – у нас не дипмиссия и не группа контактеров. Глубинная разведка – вот наша цель. При самом неудачном раскладе – разведка боем. Так же имеет свои плюсы – засечь и оценить потенциал сил противника, его огневую мощь, пустить слегка кровь и взять говорливого языка. А других языков не бывают, бывают лишь плохие специалисты по допросу.
Получивший добро Стас тут же успокоился и принялся решать задачу по собственному усилению, дабы не быть обузой и повысить шансы на спасение семьи. Я не сомневался – кладовые «Ветеранов»: общие, офицерские и спецхран – будут перевернуты до самого дна. Лучшее, что есть у «Ветов», окажется на нашем роге, как минимум удваивая его боевой потенциал.
К походу в реал нас готовили всем миром, снимая с себя уникальные арты и не жалея о содеянном. Я не знаю, как и кто сумел обойти клятву Неназываемому, но о целях нашей группы знали практически все. Ходоки шли один за другим – с надеждой вручая мятые бумажки с телефонами и адресами друзей, подруг и дальних родственников. И страстно желая помочь хоть чем-то. Люди протягивали раритетные боевые свитки, сбереженные даже в битве за Первохрам. Вынимали из ушей единственные в кластере артефактные серьги. Целовали на прощание обретший душу уникальный клинок, вручая его чуть ли не силой.