Исход
Шрифт:
Налив варева из котелка в миску, женщина подошла к Алексею.
– Пей…
Варевом оказалась жидкая овсяная каша.
– Мне бы до ветру сходить…
– Потерпи немного. Сейчас Радомира покормлю и помогу…
Напоив второго пациента, Матрена помогла встать Алексею и повела его к бане.
– Мне до ветру…
– Там все дела сделаешь, заодно обмою…
Из бани дохнуло дымом и жаром.
– Опять? – обреченно спросил Алексей.
– Опять. Надо из тебя хворь выбивать. Вот сядь на лавку, оправься в горшок, а потом ложись на полку.
В общем экзекуция повторилась. Снова напоили
Так и шло лечение. Утром и вечером баня, а все остальное время – сон. Алексей даже заподозрил, что в питие, что давала Матрена есть что-то снотворное. Из еды, жидкие каши иногда с кусочками рыбы или грибов.
Как выяснил Алексей чуть позже расспросив хозяйку, монастырь подрядил некоторых женщин оставшихся без мужей и сыновей при этом не сумевших повторно выйти замуж (гендерный перекос из-за бесконечных войн шел сильно в пользу женщин), а значит фактически без средств к существованию, работать на ниве выхаживания больных. За это их снабжали дровами и кормом, как им самим, так и на пропитание больных.
Алексею повезло. Матрена относилась к своим обязанностям ответственно, то ли, потому что занялась сим не так давно, то ли опасалась, что если ее пациенты будут дохнуть как мухи, то и такой источник пропитания обрежут.
Как бы там ни было столь интенсивное лечение делало свое дело. Через неделю, Алексей уже мог ходить (благо вместе с ним и тюк одежды привезли, так что было во что одеться), ну и связно думать. А подумать было над чем, ведь вопрос, как заполучить достаточную силу, чтобы его остереглись трогать, оставался открытым.
«Самое простое, если отвлечься от технических деталей, это собрать собственную ватагу-банду, – подумал он. – Если за спиной будет человек сто преданного народу готового вступить в бой, то можно уже что-то крутить-вертеть…»
Но вот при ближайшем рассмотрении все становилось не так просто. Всплывало множество тех самых «технических деталей».
– Нельзя так просто взять и собрать банду…
«Как, собственно, собрать эту самую банду? – спрашивал себя Алексей. – Выйти на площадь и гаркнуть во всю глотку: «Эй, народ! Я собираю ватагу! Айда за мной, кто желает!»»
Понятно, что так это не работает.
Опять же, кто он такой, чтобы за ним кто-то пошел? Где гарантия, что в банде не сформируется иной центр силы и в итоге его не скинут перехватив рычаги управления? Это в лучшем случае. А могут ведь и запродать или вовсе прибить. Да и не нужна ему банда из обычных душегубов, что разбежится от одной угрозы столкновения хоть со сколько-нибудь сильным отрядом.
– Но ведь у Ермака же как-то получилось сбить ватагу? И не только у него… Сколько их сейчас колобродит по Дону?
Ну и… Алексей честно признавался самому себе, что не только не понимает механизма сбора банды с нуля, так еще и не потянет на роль лидера ватаги, особенно в сии времена, с жестокими, если не сказать звериными нравами. По крайней мере вот так вот сразу. Не обладает он нужными лидерскими качествами. Не хватит харизмы.
Ему это и раньше не интересно
Строить из себя нечто большее? На такой риск Алексей не готов был пойти. Сам хорошо чувствуя фальшь в отношении себя со стороны других людей он предполагал, что и остальные люди так же почувствуют фальшь в его поведении с ними. Актер из него так себе. Кто-то может интерпретировать его поведение как высокомерие, а кто-то как слабость, что обернется для него большими проблемами, ибо любая банда – это все равно что волчья стая, в которой лидера, что хоть немного проявит признаки слабости и неуверенности тут же сомнут.
«И в итоге окажется мое место во мной же собранной банде у параши…» – подумал Алексей и вздрогнул от поганой перспективы.
В общем, классическая банда не подходила. Требовалось что-то иное.
– Вот только что? Попробовать создать секту? Стать каким-нибудь пророком или что-то в этом роде?..
Опять же, теоретически это возможно, особенно сейчас, когда общество изначально до предела религиозно и мыслит мистическими категориями. Благо как это сделать он знает, сам ведь в подобном обществе состоял, ну и потом дополнительно изучил тему, так что механизмы как оболванить людей превратив их в фанатиков ему были известны. А вот что касается практики… Церковь конкурентов не любит, и либо натравит власть, либо справится своими силами. Да, у нынешней Церкви есть свои вооруженные силы, небольшие, но есть, так что она сейчас не такая беззубая какой стала чуть позже. В общем схватят и четвертуют или что они предпочитают с «несистемными» конкурентами делать…
– Лучше уж тогда обычную банду собирать… на татей хотя бы официальная Церковь не охотится.
6
Пойдя на поправку, Алексей вновь задумался над тем, как быть дальше. Вариант с бандой как-то не виделся ему реальным, по крайней мере сейчас. Ему, чтобы люди пошли за ним, требовалось повзрослеть как физически (никто столь молодого отрока, да еще из не благородных всерьез принимать не будет, разве что такие же молодые, но они бесполезны), так и психологически. Образно говоря, ему требовалось вжиться в мир, принять его сущность и закалиться морально, чтобы мог применить насилие в любой момент и без рефлексий, не страдая лишним человеколюбием и жалостью.
Вот только, как и где закаляться?
Имелся жесткий и мягкий вариант.
Мягкий – это все-таки вернуться в монастырь и некоторое время влачить жизнь трудника, лет так десять. Правда в этом случае возникал серьезный риск подхватить тюремный синдром. Это когда отсидевшие не могут вписаться в нормальный мир и стремятся вернуться за решетку, где царят понятные и простые правила с понятиями, с жизнью по расписанию.
Ведь он уже сейчас нет-нет да снова и снова подумывал об этом варианте.