Исход
Шрифт:
Здесь ведь не Аскерон, и имперские тракты находились в плачевном состоянии, и никто не подсыпал щебень на менее значимых путях сообщений между населенными пунктами.
Так что ортодоксы готовились к штурму Райнеке — крупного торгового города — деловито, неспешно, можно сказать даже — демонстративно. Они высаживались на шлюпках со стоящих на рейде кораблей, показывая свою многочисленность, разбивали палатки, разжигали костры, где уже суетились соскучившиеся по твердой земле женщины и дети. Всадники под черными знаменами гарцевали вдоль городских стен, кхазады устанавливали аркбаллисты напротив ворот… Да и сам вид огромного
Аркан хотел вынудить город к сдаче без единого выстрела. Хотел, чтобы местные оптиматы покинули свои жилища и ушли за горизонт, множа панические слухи, увеличивая дефицит продовольствия и создавая избыток рабочих рук в центральных провинциях. Для этого и проводилась демонстрация, для этого он и сам маячил на холме во главе своего штаба. Конечно — с большими флагами и всей возможной пышностью. Психологическое воздействие — тоже элемент войны, и иногда он важнее, чем мечи и копья…
— Внимание! — раздался голос Шарля и тут же послышался лязг мечей, которые покидали ножны, и скрип натягиваемых тетив.
Охрана Буревестника состояла из дюжины опытных воинов-зверобоев и такого же числа конных лучников из Черных Птиц. Завидев странное шевеление у границы небольшой рощи на склоне холма, они мигом рассыпались полумесяцем, и двинули в сторону возможной угрозы. Аркан же, присмотревшись к фиолетовому мареву, которое зависло меж стволов деревьев, сделал успокаивающий жест рукой:
— Это — не враги. Это — гостья.
Он не очень-то удивился, увидав Сибиллу, которая обеими руками придерживала подол шикарного струящегося платья, огненно-золотого, с бесконечными самоцветами и драгоценными нитями, и поднималась вверх по холму, демонстрируя при этом свои точеные ножки в изящных туфельках.
— Неужели никто не предоставит даме лошадь, маэстру? — голос волшебницы был поистине чарующим, и если матерым ортодоксам на чары было наплевать, то полуэльфы после слов герцога рванули к Сибилле едва ли не наперегонки.
Эти парни — лихие, опасные, остроухие, по большей части происходили из освобожденных невольников, цирковых артистов, мошенников, воров и других не самых уважаемых социальных групп. Они всегда отличались некоторым авантюризмом и особенным вниманием к женскому полу (взаимным, стоит отметить). Так что помочь красавице-магичке стрелки Эадора считали насущной необходимостью: сразу десяток пылких кавалеров в черных доспехах соскочили со своих лошадей и наперебой стали предлагать услуги по извозу, переноске и прочему культурному обслуживанию прекрасной дамы.
Однако, Аркан, также приблизившийся к волшебнице, спешился и гораздо более нейтральным тоном проговорил:
— Маэстру, мы с нашей гостьей пройдемся пешком. Будьте неподалеку.
Разочарованный вздох полуэльфов и жаркие взгляды, которыми они провожали молодую женщину, пытаясь заглянуть поглубже в декольте и разрез платья, стали для Сибиллы моральной компенсацией за неудобства.
— Фу, какой ты нудный, Аркан! А мальчики у тебя что надо! Вон тот, с ямочкой на подбородке — особенно хорош! — тряхнула гривой рыжих волос колдунья. — Я бы позаимствовала его на пару дней, ну и ночей, возможно, тоже. Ты-то сам хоть и хорош, но — ужасная бука, это я уже знаю!
— Тот, с ямочкой на подбородке, это Карантир-Убей-Коленку. Знаешь, почему его теперь так зовут? — дождавшись вопросительно вздернутой
— Монсеньор, этот рыцарь назвал мою мать шлюхой! — обиженно откликнулся Карантир. — А моя мать была достойной женщиной, белошвейкой! Я любил и люблю ее сильнее всего на свете, и мечтаю поставить ей надгробие из белого мрамора…
— Так в чем проблема, Карантир? — картинно удивился Рем. — Если тебе не хватает денег, то…
— Денег хватает, — оскалился полуэльф. — Божьей милостью и щедротами вашего высочества! А ее могила находится в Утреде, это — вотчина Вайсвальда, так что…
— Так что нам для начала придется взять Утред штурмом, я понял! — провозгласил Буревестник с серьезным лицом. — Это не очень-то по пути, но ради такой достойной женщины, как мама Карантира, мы, конечно, можем сделать крюк, да, маэстру? Что такое верст пятьдесят, в конце концов?
— Для Аркана — мелочи! — откликнулись полуэльфы и заливисто захохотали.
Они были ветеранами, эти молодые Черные Птички, и воевали в Аскеронском герцогстве еще со времен кампании против Закана, потом — сражались под знаменами Децима Змия, и штурмовали Низац Роск бок о бок с дружинниками Буревестника, так что настрой монсеньора чувствовали так же хорошо, как бывалые служаки Шарль и Луи.
— Несносный вы народ! И даже таких хороших мальчиков испортили! — скривилась Сибилла. — Ладно, Аркан, ты ведь знаешь, зачем я пришла, да? Мы будем обсуждать дела прямо тут?
— Не знаю наверняка, но имею как минимум четыре варианта целей твоего визита. Один отметаем сразу — у меня есть невеста. А для всех остальных этот холм вполне подходит. Если хочешь — нам устроят навес, принесут кресла и подогреют вина.
— О, да! — лицо волшебницы оживилось. — Это будет совсем неплохо — пикник на лоне природы! Давненько я не обедала в таком пасторальном стиле…
— Обедала? Вы все слышали, ребята? Нам нужен обед на пару персон, скачите в лагерь… Да, привезите с собой Эрнеста Чертополоха… — взмахнул рукой Аркан. — Тут дело, которое касается его напрямую.
— Все-таки ты знаешь, о чем пойдет речь, да, хитрый аскеронец? — прищурилась магичка.
— Три варианта, Сибилла. Целых три! И для двух из них нам пригодится маэстру Чертополох. А пока мы ждем официальной части — может быть, расскажешь мне какие-нибудь свежие новости?
— Новости? Что ж… — она поправила пальчиком прическу. — Если считать это оплатой за пикник, то — слушай!
* * *
Штабные офицеры остались на наблюдательном пункте, который солдаты уже оборудовали на вершине холма. Черные Птицы рассредоточились по рощице, чтобы не мешать беседе герцога и волшебницы, Эрнест Чертополох задерживался — он связался с Агисом, и, кажется, заразился его рассеянностью, так что Аркан и Сибилла оказались предоставлены себе.