Искатель, 1991 № 6
Шрифт:
— До чего «такого»?! — заорал Сергеев. — Сам же говорил, что исполнять не станешь! Сам!
— Это совсем другое, — по-прежнему холодно и подчеркнуто спокойно проговорил Ромов. — Напишем рапорт, и пусть его отправляют в Северную зону исполнения. Вот и решение вопроса для нас. А ему-то помочь невозможно. Никак невозможно! И даже придумать такое я бы себе не позволил, пусть и литр выпью!
— Трах! — громадная ладонь с силой опустилась на белый пластик. Звякнув, полетела на пол вилка, разбрасывая во все стороны
. — Службисты хреновы! И черт с вами, подаю рапорт! И Валера подаст! Сами исполняйте!
Сергеев вскочил, сделал неопределенное движение рукой, затем схватил свою рюмку и с размаху выплеснул в раковину.
— Я к этому грязному делу руки не приложу! И вообще больше на «точке» вы меня не увидите!
— Вот это другой разговор, здравый. Это пожалуйста. Не можешь, не нравится, трудно тебе — уйди в сторону.
Ромов помолчал, подвигал челюстью.
— Только кто будет за тебя в грязи ковыряться? Пусть удавы по земле ползают, учителя деток уводят, кисляевы всякие девчонок насилуют… Так выходит?
Он поднялся, отряхнул ладони, будто пыль сбивал.
— Ты не говорил, я не слышал. Скажу Викентьеву, что Лунина исполнять не будем. Пусть принимают решение.
Ромов вышел из кухни, протопал по коридору, хлопнула входная дверь.
— И что теперь? — спросил Попов.
Товарищ пожал плечами. Он выглядел усталым и подавленным.
— Вот тебе и старичок-боровичок…
— Я сразу говорил, что это афера.
— Говорить легко… Делать трудно…
Сергеев несколько раз вздохнул, успокаиваясь, сел на место, со стуком поставил рюмку.
— Конечно, если хорошее дело…
Он палил до краев, поднес ко рту, замешкался и резко отвел руку. Водка выплеснулась на брюки и белую пластиковую поверхность. Гигант потер левую сторону груди.
— Сердце?
Сергеев качнул головой.
— Мышцу сводит. Сейчас пройдет. А Викентьев вызовет, скажем — разыграли мухомора. Но рапорт я ему положу. Завтра же.
На следующий день озабоченный Ромов вошел в кабинет к начальнику спецгруппы «Финал».
–. Я насчет исполнения Лунина, — едва поздоровавшись, начал он.
— Подожди секунду, Иван Алексеевич, — Викентьев тоже выглядел озабоченным.
— Тут такое дело… — подполковник на миг отвел глаза, но сразу же вернул взгляд куда положено — прямо в лицо старому сослуживцу.
— Такое дело, аксакал, надо рапорт писать. На отдых.
— А кто это, позвольте спросить, за меня решает? — хмуро поинтересовался Ромов.
Викентьев развел руками.
— Оно само собой получилось, мы с тобой, старые козлы, и не додумались…
— Похоже, что старый козел тут только один, — Иван Алексеевич ждал.
— Ты почему столько лет в отставке, а работаешь в группе? — спросил Викентьев и сам ответил: — Да потому, 4то не было первого номера на замену! Но теперь-то
Ромов секунду подумал, пожевал губами.
— Дай листок бумаги.
Неловко присев с торца стола, Иван Алексеевич написал рапорт, протянул его Викентьеву, вспомнив, достал картонку специального пропуска на вход в управление в любое время суток.
— Возьми. К кассе и по пенсионному пропускают. Да еще…
Он покопался в карманах широких, будто чужих, брюк, позвенел металлом и вытащил ключ с резной двусторонней бородкой.
— Это от сейфа там, в «уголке». Теперь все.
Ромов выглядел совершенно спокойным. Викентьев знал его давно и понимал, что это маска, призванная скрыть глубокую обиду.
— Так что ты хотел про Лунина? — Викентьев попытался сгладить остроту ситуации. Но бывший первый только махнул рукой.
— Теперь это не мое дело. Сами разбирайтесь.
И, выйдя из кабинета, добавил:
— Чувствую я — такое вы наработаете!
Два дня Сергеев и Попов находились в напряжении, но Викентьев служебного расследования не затевал, ни о чем не спрашивал и о предстоящем исполнении Лунина не вспоминал.
Он рассказал об отставке Ромова и его обиде: понятно, так сразу раз! — пинок под зад, кому приятно… Но с другой стороны — сколько можно работать?
Сергеев вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо рапорт, хотел порвать, но передумал и положил в сейф.
— Что ни делается, все к лучшему, — сказал он Попову. — Надо попробовать с врачом. Только подход найти убедительный…
Предлог для контакта с Буренко майор искал основательно и нашел.
Через два дня оперативники из областного УВД майор Сергеев и капитан Попов зашли в Бюро судебно-медицинской экспертизы. Ничего странного в этом не было, дела в СМЭ есть у них почти всегда, а что явились к концу работы — так сыщики крутятся как белки в колесе и времени не выбирают. Словом, обычный рабочий визит. И вскинувшийся было навстречу вошедшим эксперт Буренко взял Себя в руки и с безразличным видом вернулся к микроскопу.
— Мы к вам, Николай Васильевич, — проговорил Сергеев. — За советом не врача, но нумизмата…
Сергеев полез в карман, отметив, что на одутловатом лице эксперта отразилась тень удовольствия.
— Ты на все руки, как я погляжу, — сухопарый, будто иссушенный формалином сосед по кабинету то ли одобрял разносторонность коллеги, то ли наоборот — осуждал.
— Эту монету изъяли у квартирного вора. Он показаний не дает, а нам надо устанавливать, где он ее взял. Заявлений нет. Отсюда вопрос: что за монета, где искать хозяина. Вы, коллекционеры, друг о друге больше нас знаете.