Искатель, 1997 № 10
Шрифт:
— Конечно, если за хорошие, то куда ни шло…
Они оба весело засмеялись. Немцев даже глаза вытер чистым носовым платком. И тут же повторил вопрос:
— Итак?
— Когда Куперман кинул мне пробный шар, я его спросил напрямую: кто стоит за деньгами. Он не темнил. Дела «Кумы» в последнее время не блещут. Рынок забит книгами. Его контролируют мощные киты. Короче, издательство еще не горит, но уже слегка тлеет. Они нашли спонсоров. Те оплатят расходы по изданию вашей книги…
— Тебе не кажется, что это будет воспринято как
— Не кажется. Вы получаете гонорар…
— Он сейчас у всех писателей такой большой?
— Леонид Викторович! Почему вы должны походить на всех?
Главное — выплатить налоги и кому какое дело, сколько вы заработали?
Немцев хотел напрямую спросить: «А сколько ты, Юра, получил за право допустить просителей к моему телу?» Но портить настроение помощнику не стал. Пусть старается, пишет о незамутненной сомнениями душой.
— Хорошо, закончили. Итак?
— Дополнительные условия Куперману известны не были. Их ему не сообщали.
— И ты его послал подальше?
Харин победно вскинул голову.
— Зачем? Я выяснил главного заказчика. Это концерн «Руамал». «Русско-американский алюминий».
— Все?
— Нет. Состоялся разговор с господином Беляевым, президентом концерна.
— Знаю его.
— Просьба простая. Они просят помочь пробить аренду Шуйской гари на разработки.
— Подавали заявку?
— Да, но протесты этих борцов за природу… «зеленых», серо-буро-малиновых…
Немцев понимающе качнул головой.
— Думаю, это можно решить. Нашли мы управу на красных, найдем и на зеленых. — И тут же губернатор довольно пошутил. — Труднее было бы обуздать голубых…
Харин одобрительно засмеялся.
— Так я могу сообщить «Куме»?
— Только аккуратно. Скажи, книга уже готова, остается ее написать. И можешь садиться за работу. Тебе пятнадцать лимоном хватит?
— Леонид Викторович! Да я…
— Знаю, знаю. Но в первую очередь ударь по преступности и разгильдяйству, так что ли говорят?
Харин вышел из кабинета, как краб — бочком, бочком, загребая кривыми ногами, обуянными плоскостопием. Шел и думал «Вот, скотина! От поллимарда отломил пятнадцать лимонов и думает — озолотил! Ну, подонок!»
Что поделаешь, угодить холую невозможно.
Полковник Григорий Алексеевич Иванов (по инициалам подчиненные за глаза звали его «полковником ГАИ») возглавим госавтоинспекцию области, самую беспокойную и неблагодарную службу в составе управления внутренних дел.
Подумайте сами, кого позволено прессе критиковать вкривь и вкось, не боясь ни мести, ни кары? Губернатора? Давайте, попробуйте. Мэра? Ха-ха, давайте! Начальника УВД? Слабо, но попытайтесь. А вот службу ГАИ — пожалуйста.
При этом причин для выпадов — хоть отбавляй. По ночам в жилых кварталах, пугая сонного обывателя, как голодные хищные твари, начинают выть сирены автомобильных сторожей. И орут они на разные голоса: то монотонно, доставая до самых
Озверевшие от бессонницы жители бьют стекла ревущим автомашинам, наносят ущерб личному транспорту. К кому бегут разбираться с жалобами? В милицию.
Особая статья — выпивон. Пьют теперь все — и пешеходящие и автоездящие. Пьют с одинаковой мерой свирепости. Ежедневно, особенно еженощно, один-два косых лихача находят друг друга на улицах города и «целуются», ломая себя и машины. Если не встречаются лоб в лоб, то поймать столб стараются обязательно.
Кто должен первым быть на месте кровавой стычки? Кто мажет руки в крови и машинном масле, чтобы вытащить из обломков и отправить «ударников» в морг или больницу? Опять ГАИ. Но самое смешное — не всегда удается ухватить лихача за грязную задницу. Ты берешь нарушителя, а он из кармашка хитрую ксивочку, дающую ему право проезда на красный свет, разрешающую иметь спецсигнал и вообще делать то, что другим не положено. Элита, мать их так!
Теперь вспомним, о ком анекдоты? О президенте? О том как он поддает? Ради бога, забудьте. Неинтересно. Слишком избитая тема. О господине Жириновском в бане? Тоже не ново. Смех вызывает лишь то, что задевает ГАИ.
Едет по дороге «новый русский» на крутой иномарке «таврия». Не летит, соблюдает правила: машина мощная, иностранная, такую беречь и беречь. Вдруг гаишник из-за кустов. «Платите штраф». За что, про что? У бедняги «нового русского» глаза лезут на лоб: «Так я ничего не нарушал, командир!» А тот шутить не собирается: «Платите. Моим детям некогда ждать, когда вы что-то нарушите. Они сейчас есть хочут».
Ха-ха! Вам весело? Конечно. А кто не смеется? Полковник ГАИ. Ему не до смеха — заботы мучают. Сегодня они особенные. Не зря на совещание в управлении собраны лучшие асы — оперативники.
Полковник ГАИ обводит взглядом подчиненных, сидящих в зале совещаний. Все хмурые. Это уже хорошо. Хмурый, значит строгий. У всех красные, подогретые солнцем и обдутые ветром лица. Это тоже хорошо. Люди все время на дорогах, на перекрестках. У дачников, коротающих жизнь на огуречной грядке, загорают задницы, которые возвышаются над головами при работе с землей. Красные лица — от других забот.
Есть, конечно, и спиртоводочный фактор. Но если питие не влечет за собой ЧП, полковник ГАИ в список причин, порождающих красноту лиц оперсостава, его не включает.
— Товарищи…
Великий Гоголь! Как он точно подметил, что за торжественным обращением следуют слова: «К нам едет ревизор». И они прозвучали.
Обстановка у нас чрезвычайная. Объявляется операция «Перехват». Угнана машина «гранд-чероки» черного цвета. Госномер «А 101 ГБ». Не мне вам объяснять, что это означает. Поэтому «по коням»! Работаем по плану. И никаких «не обнаружили», «не нашли». Все! Покатились!