Искатель, 1997 № 10
Шрифт:
Юсуф-оглы понял такое движение по-своему. Он обнял Алену двумя руками, прижал к себе. Та почувствовала неладное и попыталась вырваться из его объятий. Она извивалась, упиралась в его грудь ладонями. Но Юсуф-оглы повалил ее на пол.
Падая, они задели сложенные в штабель банки с консервами и пивом. Те рассыпались, глухо гремя по полу.
— Э, кончай, — прохрипел Юсуф-оглы задыхаясь от волнения. — Зачем ты не хочешь, а?
Он просунул руки под полы ее халата. Она забила ногами, словно
Алена запищала, поняв что оказалась раздетой. Прозрачные трусики не шли в счет, поскольку кроме них на ней ничего не было. Бюстгальтер в жаркие дни она не носила.
Юсуф-оглы придавил ее к полу рукой, нажимая на горло.
Алена испугалась, подумав что он ее задушит.
Вторая, свободная рука Юсуфа-оглы скользнула вниз, нащупала упругую выпуклость груди, сильно сжала ее.
— Не надо, — попросила Алена тихо и вдруг перестала сопротивляться. Боль, которую он ей причинил, сдавив грудь, к ее удивлению оказалась приятной.
Она тихо охнула и ослабела, отдаваясь ему.
Юсуф-оглы черный, с колючей, небритой мордой исходил избыточной силой. От него остро воняло круто перебродившим потом и кислым запахом почти сгнивших на ногах носков. В экстазе он скрипел зубами, кусался, бормотал азербайджанские слова — то ли матерился, то ли молился, Алена не понимала.
Все искупило чувство, которое опрокинуло в ее глазах весь мир, заставило его вращаться бешено и неутомимо, сверкать искрами боли и сладости…
Игорь сразу ощутил очарование деревенской богини. Он увел ее с дискотеки, кивнув друзьям — мол, подождите, приеду заберу вас.
Усадив Алену в машину, с места бросил «гранд-чероки» вперед, как ракету со старта.
Они проехали в дачный поселок Лужки. Оставив машину неподалеку от двора, в месте, которое указала Алена, они прошли к дому. Стараясь не греметь ногами, поднялись на широкую веранду. Остановились у перил балюстрады.
Игорь обнял девушку за широкую гибкую талию. Сквозь тонкую ткань платья чувствовалось живое тепло пышного тела.
Дрожавшими от возбуждения пальцами он начал расстегивать мелкие пуговки на груди.
Алена не сопротивлялась. Согласившись на то, чтобы ее проводил домой незнакомый городской парень, она заранее знала, что может за этим последовать. Знала, но не могла устоять от волнующего желания, которое ей было известно уже давно.
Ко всему, она считала, что репутация девушки, которая уходит с дискотеки домой одна, не украшает. Уже на другой день она могла услышать за спиной осуждающее шипение подружек: «На эту корову уже никто не обращает внимания».
Пуговки платья легко поддались. Рука скользнула в разрез платья, тронула грудь.
Алена хихикнула.
— Щекотно.
Но
Игорь притянул ее к себе и зажал рот поцелуем. Она засопела, податливо прижалась к нему животом, ответила на поцелуй легким касанием языка, сделала легкое провоцирующее движение бедрами…
Томное облако обалдения затягивало сознание Игоря приятной греющей пеленой. Дурман окатывал тело жаркими волнами.
Предвкушение сладостного ожога заставляло его торопиться. Бессвязно бормоча непонятные слова, мусоля мокрыми теплыми губами большое упругое ухо Алены, Игорь быстро двигал руками, судорожно ласкал подрагивавшее от возраставшего напряжения тело.
Аленка лежала на полу, закрыв глаза. Она не ожидала такой стремительности и напора от городского черноголового мальчика, думала, что ей в какой-то момент возможно придется помочь ему преодолеть неизбежную робость, но быстрота, с которой развивались события, покорила ее, заставила раствориться в тепле сладостного ожидания.
Она откинулась назад и легла спиной на пол веранды. Игорь тяжело дышал. Расширившимися глазами он разглядывал молодое и оттого казавшееся особо привлекательным тело. Сладкое, белое оно матово светилось в тусклом свете, который отбрасывал фонарь, скрытый деревьями.
Алена лежала закрыв глаза. Она согнула ноги в коленях и раздвинула их. Игорь тронул ее острые упругие груди, провел ладонью по животу. Желание, будоражившее его, нарастало, но он сдерживался, давая огоньку заняться пожаром.
Алена, не открывая глаз, протянула к нему руки, положила их на его бедра, потянула к себе, и почти сразу начала раскачиваться.
В какой-то момент она потеряла контроль над собой, дернулась, забилась в мучительных судорогах и вдруг дико заголосила. Дверь, которая вела с веранды в дом, распахнулась. В прямоугольнике яркого света возникла темная фигура женщины. Она увидела, что происходило на веранде, сделала шаг вперед, нагнулась, схватила Игоря за плечи.
— Ты что, подлец! Ну-ка, а то я тебя!
Ох, мамы, наивные существа, верящие в то, что их чада во всех случаях требуют защиты!
Женщина резко дернула Игоря вверх, отрывая от дочери. Но того, что произошло затем, она никак не ожидала. Игорь вырвался из ее рук, вскочил. Ты что, дура?! До тебя тоже дойдет!
Дым дурмана уже заполнил мозги Игоря густой непрозрачной пеленой, которая замутила, остатки и без того извращенного разума. Кровь, перетекшая в нижнюю часть живота, сильно напружинила, напрягла естество. И чем сильнее оно твердело, тем слабее становились внутренние тормоза, сдерживавшие инстинкты агрессии.